И причиной этому отчасти был Лютый, который впервые шел с нами за столько дней и ночей, вышагивая рядом с Янтарем огромным белым медведем.

Он вызывал странное чувство паники.

Я одергивала себя, чтобы не коситься в его сторону каждую секунду, снова и снова думая о том, что под этим белым пушистым мехом скрывается восхитительное мощное тело истинного воина.

4 глава

Черная гора была действительно черной, впрочем, как и все остальное в полной темноте очередной ночи, когда все четверо мужчин, словно по команде обернулись людьми, зашагав вперед, оставляя телегу со мной и Севером чуть поодаль.

-Сиди тихо, мы сейчас вернемся, - приглушенно проговорил Янтарь, отправляясь вслед за Лютым, который шел как всегда первым, возвышаясь над всеми и как обычно глядя только вперед. За прошедшие сутки, что он был рядом, в поле зрения, на меня он не посмотрел ни единого раза. Ни человеком, ни медведем....хотя я пялилась на него постоянно, не в силах даже уснуть, в ужасе прижимаясь к горячему телу Севера.

Приготовившись к очередному долгому ожидаю, и вытянувшись рядом с ним, я повернулась на бок, обняв его одной рукой, чтобы снова согреться, когда над нами появились зеленые глаза Тумана.

"- Все в порядке, поехали, - улыбнулся мужчина, снова исчезнув из вида, когда обошел телегу, взяв руками вожжи и потащив ее вперед совершенно не напрягаясь, и отчего-то не оборачиваясь медведем снова.

Я села, с интересом оглядываясь по сторонами, когда сквозь толстые стволы пихт и елей, и очень пышные заросли какого-то кустарника, рассмотрела свет.

Скоро мы подъехали ближе, и нарисовались очертания милого небольшого домика, где вокруг крыльца, как всегда полукругом, стояли все воины-медведи, и слышался бодрый женский голос.

-...в моем доме не хамить, не рычать и нагишом не ходить! Ясно, мальчики? Ваши адамовы плакаты - ибо сколько нужно листиков я даже думать не буду - слева от входа на тумбочке....

Я недоуменно улыбнулась, пытаясь рассмотреть бойкую отважную женщину, которая вот так запросто могла командовать этими огромными мужчинами, большая часть которых была звериной, а не человеческой.

Быстро слезая с телеги, я встала за спиной Янтаря, выглядывая из-за него, когда все мужчины согласно закивали на слова миниатюрной пожилой женщины с белой длинной косой, в белом фартуке и широкой юбке до самого пола.

Закивали все, кроме Лютого, который лишь фыркнул.

Женщина погрозила ему маленьким пухлым пальцем, который был как минимум в два, а то и в три раза меньше клыков мужчины, на что он фыркнул опять, как всегда нагло и вальяжно прошагав в дом. Женщина сокрушено покачала головой, провожая глазами огромного Лютого, которому пришлось согнуться, чтобы просто войти за порог.