– С чего бы мне думать, что я тебе что-то должен?

– Потому что ты был у меня первым… – неуверенно предположила Алиса.

– Глупости. Я буду с тобой потому, что хочу этого. Это все?

– Что именно?

– Все, что тебя волнует?

– Наверное.

– Тогда переверни мясо. Оно уже горит.

– Ах, ты ж, черт!

Алиса стремительно развернулась к плите и стала поспешно переворачивать стейки с боку на бок.

– Осторожнее. Не обожгись, – предостерег он, разрезая огромный болгарский перец на идеальные, как под линейку ломтики.

– Спасибо, папочка. Буду иметь в виду, – закатила глаза Алиса.

Нет, все же удивительно, как быстро у нее менялось настроение. Алису буквально швыряло из стороны в сторону. От смущения до дерзкой игривости, от абсолютной замкнутости до какой-то совершенно непосредственной детской открытости.

– Если ты продолжишь дерзить мне в том же духе, я тебе наглядно продемонстрирую, как далеки от отцовских мои к тебе чувства.

– Слова-слова…

Ну, вот! А он о чем? Ну, прелесть же… Пре-лесть! Бросает ему вызов, несмотря на то, что румянец добрался уже, кажется, до пальчиков ног. Красивых, аккуратных маленьких пальчиков.

Нужно будет уделить им больше внимания в следующий раз… Возможно, у него даже получится. Ну, ведь должен к нему вернуться контроль? Когда-то…

Руслан закончил возиться с салатом, выложил на тарелки. В четыре руки они накрыли стол стол. Алиса опустилась на стул, а Рус зачем-то отошел. А потом в комнате тихонько зазвучала знакомая мелодия.

– Ты запомнил, что мне нравится Билли Айлиш.

– Это она? Хм… Да я просто включил то, что первым попалось.

Ложь. Он, когда ее в тот день выставил, серьезно так пересмотрел свои музыкальные вкусы. Добавил в плейлист самые популярные треки этой самой Билли Айлиш и слушал её до ночи. Зачем? Да хрен его знает. Наверное, чтобы обнаружить пределы разделяющей их пропасти. И напомнить себе обо всех тех десятках причин, по которым не нужно ему было в это все ввязываться. За ту ночь он выучил наизусть слова песен. Но только сейчас они обрели для него смысл. Стали понятны…

«Мое сердце хрупкое, как стекло…» Так в ней поется?

Насколько хрупкое ее сердце? Дьявол все забери… Насколько?!

Он уже готов был спросить об этом, наплевав на собственное же желание не портить вечер. Но Алиса его перебила. Сунула в рот кусочек стейка и так, с набитым ртом, пробормотала:

– У меня тоже для тебя кое-что есть!

Алиса потянулась к своему телефону, сиротливо валяющемуся на краю стола. Нажала пальцем на иконку приложения Apple Music и, быстро пролистав список едва ли не в самый конец, нажала на «плей».

«Побледневшие листья окнаЗарастают прозрачной водой.У воды нет ни смерти, ни дна.