Внутри, на подушках из снега и зимы, лежала черноволосая, белокожая красавица. Изящные ладони сложены на пышной, но крепкой и упругой груди. Тонкую талию и стройные ноги не смогло скрыть простенькое рукодельное платье.

Хаджар положил ладонь на крышку гроба.

Он не успел… опоздал… и появись он всего на несколько минут раньше, то…

— Значит вот каков ты, Безумный Генерал, — она открыла свои зеленые глаза. И мертвенные, бледно-розовые губы, зашевелились срываясь с лица лоскуты замершей кожи. — Уже нашел себе другую. Получше, да?

Хаджар молчал.

Это была лишь иллюзия.

Наваждение, созданное лабиринтом и не более того. Аркемейя находилась так далеко, что до неё не дотянуться никому из смертных и бессмертных.

Хельмер позаботился об этом. И это было единственным, за что Хаджар был благодарен Повелителю Кошмаров.

— Ты предал меня, Безумный Генерал, — произнесла стремительно леденеющая мумия, в которой уже с трудом угадывались черты прекрасной полукровки. — Как предал её… как предаешь каждого, кто по глупости или наивности следует за тобой. Ты предатель, Безумный Генерал. Без чести. Без долга. Жалкий предатель…

— Я вернусь за тобой, — произнес Хаджар.

— а пока, спи спокойно.

Он развернулся и сделал шаг вперед. Или назад.

Он не знал.

Просто шагнул.

* * *— Проклятье! Да не стой же ты столбом, чужак!

Хаджар приходил в себя так, как если бы потерял сознание. С трудом выныривал из тьмы. Звуки медленно пробивались через мглу, застилавшую взгляд. А когда Хаджар окончательно пришел в себя, то увидел одну из самых странных картин в своей жизни.

И, одновременно с этим, одну из самых жутких.

Глава 1293

Глава 1293

— Закрой ему глаза, чужак! — Абрахам стоял перед существом, котором одновременно было похоже на сгусток бесформенной плоти, истекающей плазмой и слизью, и, при этом, чем-то напоминало осьминога.

— Ну же! Быстрее!

Хаджар рванул в сторону Густафа. Парнишка бился в конвульсиях на полу, а его глазные яблоки с бешенной скоростью вращались в глазницах.

Хаджар опустился перед лучником и прикрыл тому глаза ладонью. И, что неожиданно, сделать это оказалось куда труднее, чем могло показаться на первый взгляд. Простите за каламбур.

Мальчишка дергался в жуткой агонии и все порывался сбросить руки Хаджара со своего лица.

— Гай! — продолжил отдавать команды Абрахам. — Не медли!

Полуликий, порывшись, что неожиданно, не в пространственном кольце или ином артефакте, а в самом тривиальном заплечном мешке, достал оттуда две склянки. Одну он, прямо на ходу, бросил Абрахаму, а со второй рванул к Густафу.

Буквально рухнув рядом, Гай зубами вырвал из стекляшки деревянную пробку и сплюнул её на пол.

— Разожми ему рот, — приказным тоном произнес полуликий.

Хаджар, немедля, выполнил указание.