Хорошо, что не в ботинках, но в потертых, скорее всего, не первой свежести носках.

– Здравствуйте. Ноги, – мужчина приподнимает на меня взгляд и, едва улыбнувшись, произносит:

– Доброе утро. Однако меня точно зовут не «ноги».

– Уберите ноги с моего сиденья. И сейчас день, а не утро.

– О, пардон муа, – резко убирает ступни с моего места и надевает на себя ботинки.

– Вы из Франции? – сама не поняла, как из меня вырвался этот вопрос. Тупость же полная. Из него француз, как из меня богиня секса. – Париж? – продолжаю делать из себя дуру.

– Почти. Пружаны, – видимо, на моем лице он увидел непонимание. – Фром Белораша виз лав, – ясно, белорус значит.

Отворачиваюсь от мужчины и снимаю шубку вместе с кожаными перчатками. Откладываю вещи на один из чемоданов и достаю из сумочки перчатки и антибактериальные салфетки. Да, надеть брюки и рубашку белоснежного цвета было дурацкой затеей. Ну люблю я белый цвет. Кто ж знал, что здесь будет вот так… нечисто. И пахнет. Как же в вагоне неприятно пахнет. Вытерев трижды свое сиденье, я перешла на столик. А вот тут случилась загвоздка. Он занят больше, чем должен быть по правилам.

– Вы, я так понимаю, тоже выкупили два места, верхнее и нижнее?

– Точно.

– Стало быть, столик для нас двоих.

– Точно, – кивает мужчина, пробегаясь по мне оценивающим взглядом.

– Ваша чашка и чипсы заходят на мою половину столика. Будьте добры, пододвиньте их к себе, – вполне дружелюбным тоном произношу я.

– Ох, Бога ради, прости за эту оплошность, – прикладывает руку к груди, демонстративно цокая.

Мужчина явно надо мной насмехается. Однако свои вещи все же отодвигает к себе. Я же быстро прохожусь салфетками по своей половине столика и складываю весь мусор в заранее приготовленный пакет. И только сейчас до меня дошло, что мой попутчик обратился ко мне не «простите», а «прости». Ненавижу. Просто на дух этого не переношу. Но конфликтовать с незнакомым мне мужчиной – желания нет. Я вообще не конфликтный человек, хоть и чересчур строгий.

Очередной затык произошел тогда, когда настало время укладывать чемоданы под сиденье. Как бы я ни пыталась, оно мне не поддавалось. Эх, была не была.

– Извините, вы не могли бы мне помочь приподнять… эту конструкцию? – обращаюсь к мужчине, который словно намертво приклеил ко мне насмешливый взгляд.

– Да как два пальца обоссать, – как ни в чем не бывало бросает он, вставая с сиденья. Видимо, мой вид его озадачил. – Это как бы фигурально выражаясь. Я их… не обссыкал. Ну в детстве, может быть, но точно не сейчас.

– Я в курсе, что означает это выражение. Однако, учитывая, что мы находимся в цивилизованном обществе, это выражение вполне можно было заменить эвфемизмом: как два пальца об асфальт.

– Ну, пусть буду фемизмы.

– Эвфемизмы.

– Да по хер.