А дальше происходит то, чего я уж точно не ожидала. Он начинает раздеваться. Снимает футболку, являя свету свой обнаженный, надо сказать, очень даже привлекательный торс для сорокалетнего мужчины. Да в принципе и без возраста он хорошо сложен. Однако проблема состоит в том, что на футболке дело не закончилось, он начал снимать с себя джинсы. Мамочки, у него еще и голень в татуировках! Какой кошмар, Господи. Только спустя несколько секунд до меня дошло, что он остался в одних носках и трусах.

– Что-то не так, Елена Петровна?

– Зачем вы это сделали?

– Реализую все твои тайные влажные мечты. Шутка, – быстро добавляет он, присаживаясь на свое место. – Жарко здесь, вот и разделся, – самое удивительное, что здесь и в правду очень жарко. Топят так, как будто за окном минус двадцать.

– Это неприлично, – буркаю себе под нос, наблюдая за тем, как Владимир подносит ко рту бутерброд. Ест аппетитно, к счастью, даже не чавкает. Однако лучше бы это, чем то, что я узрела, когда в один момент он мне широко улыбнулся.

Господи, у него еще и передний зуб серебряный! Спасибо тебе Боженька за белорусского татуированного алкоголика зека-сантехника с серебряным зубом – Вову Вагина. Это лучший подарок в моей жизни.

– Бутерброд? – вновь протягивает мне еду. Если быть честной перед самой собой, – сэндвич выглядит аппетитным. С очень вредной, наверняка, вкусной колбасой, помидором, сыром и майонезом. Я не могу себе такое позволить, ибо склонна к полноте. Да и вредно есть такое. Увы, даже сбежав от мужа и родителей, по прошествии почти девяти лет, я так и не научилась жить как большинство свободных нормальных людей. Почему-то не могу себе позволить такой сэндвич.

– Благодарю. Я не голодна. К тому же, я не ем такую вредную еду.

– Не пойму, ты либо недотраханная, либо голодная. Или… голодная и недотраханная? – я всякое могла ожидать от такого человека, но чтобы такое?! Нет! У меня не получается вымолвить ни слова. За свои двадцать девять лет я ни разу не произнесла ни одного матерного слова. Это некрасиво, неприлично и просто отвратительно. Вот только сейчас мне впервые хочется от души ругнуться, потому что обидно. И пусть это тысячу раз правда, так с людьми разговаривать нельзя!

Не знаю, как выдержала и ничего не ответила. Хотя, я та еще терпила, нет в этом ничего удивительного.

– Вы бы так на горошек не налегали, Владимир. Нам тут вместе ночевать.

– Пердечный приступ мне не грозит, у меня хороший ЖКТ. А если и да, я в это время буду спать.

– Если что я вас разбужу.

– Попробуй. А заодно и проводника ночью позови зафиксировать неподобающее поведение моего организма, – ясно – обиделся. Что в принципе логично. От того и меня в ответ словесно оскорбил. Один-один. Вот только он мужчина и просто обязан мне уступить.