Трудно было из сокровищницы выходить, оставляя нас в полной безопасности, чего уж говорить о моём посещении Академии для условно опасного ритуала?

И всё же Элор ни единым словом не упрекает, не пытается остановить.

В последний раз перед уходом я вхожу в гардеробную и оглядываю себя в зеркало: чёрный костюм напоминает форму ИСБ, только с серебром, но за мужчину меня не принять в нём даже случайно: женские бёдра, увеличившаяся грудь в глубоком декольте, сложная причёска из длинных волос с драгоценными заколками и серьги.

Риэль Аранская, урождённая Сирин, собственной персоной. Последняя.

Жаждущий бы обязательно высказался, что я только о нарядах думаю вместо кровавой схватки с врагами… Только врагов, которых безжалостно рубить можно, у нас вроде не осталось.

Я выхожу из гардеробной: Ринарр и Эйрран, оставив игрушки, тревожно поглядывают на меня и Элора. Невозможно, жалко их покидать! Но волевым усилием я машу рукой сыновьям и всё более волнующемуся Элору, после чего усиливаю ментальные щиты и активирую телепортационное заклинание.

Золотой огонь вырывает меня из спальни и переносит к воротам Академии драконов.

Где уже ждёт Эзалон:

— Рад вас видеть. — Он невольно задерживает взгляд на моей выпирающей из декольте груди. — Спасибо за пожертвование…

Но пожертвовать попросит ещё. Не может не попросить — это же Эзалон.

Несколько мгновений я держусь, но меня накрывает лёгкой паникой: как там дети? И я здесь одна, без них. Тревожно. Страшно. Но этот страх отступает.

«Элор, всё хорошо, — мысленно связываюсь с ним. — Под угрозой только наши деньги».

«Мы по тебе уже скучаем».

— К сожалению, в Академии, как всегда, много трат. Туалеты опять пора ремонтировать… — привычно затягивает Эзалон.

В его сопровождении я миную длинный ход через надвратную башню. В Академии кипит студенческая жизнь: люди, оборотни, драконы и даже демоны бродят по аллеям, входят и выходят из учебных корпусов.

Эзалон что-то рассказывает о переоборудовании лабораторий, проблемах с аллеями, буйстве студентов, но я не слушаю, я привыкаю к пусть и далёкой, но толпе существ, к жизни вне норы, к более сильному ментальному полю. К вниманию многочисленных окружающих. А внимание на меня обращают: существа останавливаются, смотрят, переговариваются.

Неприметное круглое здание призыва и сундук возле входа заставляет сердце ускориться: я помню обещание Многоликой ждать, и прощание Жаждущего тоже помню. Невольно прибавляю шаг.

— …вы ведь знаете заклинание призыва? — уточняет Эзалон.

— Да, да, — почти отмахиваюсь я.

Эмоции. В норе с Элором и малышами я не скучала по призванным, но вдали от семьи без поддержки одиноко.