— Я… я не могу, — Велларр в ужасе. — Я не понимаю, почему её кости складываются и меняют форму, и как это остановить. Возможно, это следствие длительной и частой трансформации, хотя я всё равно не знаю, почему. Защита не даёт использовать магию. За время беременности кости уплотнились, их так просто не проломить, а таз в таком состоянии слишком узкий. И магия, артефакт не дадут вскрыть живот, как это делают в сложных случаях с людьми и другими существами.

Приступ ломает меня, наваливается, вталкивает в темноту.

* * *— Ты должен её спасти! — рык Элора.

Кто-то кричит…

Я кричу, пока меня выгибает. И, да, теперь я понимаю, почему болит всё до потери сознания — кости перекручивает.

Тьма наваливается на меня, обрывая крик.

* * *Во рту сухо. Сердце гудит где-то в висках.

Перед глазами всё расплывается, всё такое мутное, серое и только одно яркое — пятно рыжего надо мной.

Сколько времени прошло?

Невозможно понять. Да и не важно. Всё болит. И у меня нет сил ни на что. Даже просто смотреть.

— Ри-Ри, очнись, постарайся… — это Элор. — Это же твои дети, ради них постарайся.

— Если она умрёт, артефакт даст время на извлечение, — это Велларр.

Рык Элора. И меня снова скручивает болью.

Кажется, я тону.

Я правда тону, опускаюсь на тёмное-тёмное дно, где нет звуков, нет тревог, нет боли.

Что-то выталкивает назад, к смазанным пятнам, суете и ощущениям: тело трясёт, с губ срывается хрип, слишком сухо во рту, слишком больно.

— …я не знаю! — отчаянно кричит Велларр. — Не знаю, что делать! Может, это привычка, может, это инстинктивная трансформация, как мы превращаемся в драконью форму при опасности, так она превращается в мужчину. У неё нет связи с истинной формой, возможно, произошло такое замещение с драконьей формы на мужскую. А сейчас больно и плохо, вот и срабатывает трансформация. Но невозможно родить естественным путём с таким сложенным тазом. И он не раскладывается, когда наступает беспамятство. Точно так же происходит с драконьей формой. Но я не знаю, почему так.

Слова пронизывают затуманенный разум, цепляются осколками смысла.

Я держу мужскую форму так же, как остальные драконы — драконью?

Тогда почему раньше так не получалось? Из-за хрупкости костей? Им требовалась передышка, а теперь кости снова целые и могут держать форму постоянно, пока снова не истончаться?..

Силы кончаются, и я проваливаюсь в тёмный-тёмный омут. Там так тихо. Никаких мыслей, тревог, боли…

* * *Меня встряхивает. Боль пробивает всё тело, спазм сжимает челюсти.

— Ри! Ри! Ри! — крик прямо надо мной. Горячие ладони на моих щеках.