Его, видимо, и впрямь беспокоит то, что я не говорю с малышами: с этого дня он постоянно садиться в изголовье, укладывает меня спиной себе на грудь и, предваряя всё нежным: «Ну что, мои маленькие, настало время пообщаться», читает сказки, поглаживая округлившийся живот.

Или рассказывает обо мне.

О проказах своих братьев.

О том, каких мама замечательных шпионов подготовила, и какие полезные слухи распустила по королевству, и вообще он мамой всех нерадивых служащих пугает, после чего они начинают лучше работать.

О хорнорде, который очень ждёт пополнения семейства, чтобы играть в догонялки.

Как их все ждут, и мама тоже, и чтобы они не обращали внимания на моё молчание: я их и молча люблю. Правда-правда.

* * *Говорит Элор часто: когда купает меня. Кормит. Переодевает. Водит по круговой галерее сокровищницы. Носит на руках. И чем больше становится мой живот, тем больше Элор говорит. С детьми, со мной, хотя я не отвечаю. Кажется, Элор настолько привык к этому, что и ответы ему больше не нужны. Он научился говорить искренне бодро, с нежностью без оттенка горечи. Только по глазам видно, что это — совсем не то, о чём он мечтал. Что это для него почти кошмар.

И всё же Элор не сдаётся.

Всё это бесконечное время, пока я существую, словно в тумане, и постоянно хочу спать, он не сдаётся.

Засыпаю — Элор рядом.

Просыпаюсь — Элор рядом.

Всегда готов исполнить любое моё желание. Всегда серьёзный. Всегда… решительный, словно перед боем.

Наверное, каждый день для него — бой. С отчаянием и страхом.

* * *Из-за постоянной сонливости и слабости мир вокруг выцветает. Сами мысли, и без того последнее время неспешные, замедляются до невозможности, поглощают смысл слов Элора, но даже в этом выцветающем, застывающем и угасающем мире я думаю о нём.

О том, какой Элор всё же сильный и смелый. Когда угасал он — я не нашла в себе мужества остаться с ним и поддерживать до конца. Я испугалась боли, испугалась… потери, хотя понимала, что люблю. А Элор не испугался. Не сдаётся. Снова и снова напоминает, что я нужна малышам, планировала восстановить род Сиринов, а без меня это никак не получится. И что я очень нужна ему.

Каждый день.

Изо дня в день.

— Ты обязательно справишься, Ри, ты сильная, — напоминает он мне.

* * *Моя спина прижата к груди Элора. Его рука скользит по огромному животу. Смысл сказки проносится мимо: слова текут по сознанию, почти не зацепляясь, но главное — голос. Красивый, сильный голос. Он становится нежнее, когда живот вздрагивает от внутренних толчков.

* * *Тусклая магическая сфера отражается в золотой радужке Элора. Как и я, он лежит на боку. Смотрит мне в лицо, пока рука гладит необъятный живот.

— Мы же справимся, да, Ри? — шепчет Элор, не прекращая нежное круговое движение.