Отец воспользовался этим, чтобы попробовать спасти меня, ведь только образованием связи с избранной можно было очистить мой магический источник. Так ты стала избранной. И умудрилась скрыть этот факт, закрывшись абсолютом. Но всем было не до этого: связь Арена с избранной усилилась, и они оказались драконом с денеей. От этой новости демоны зашевелились и выпустили к нам межмировое чудовище огромного размера. Тогда зашевелились боги, и общими силами чудовище победили. Тебя тогда чуть не съели, между прочим!

— Но не съели, — задумчиво отзываюсь я, всё ещё пытаясь понять, что Элор скрывает за торопливой речью об этом периоде.

— К счастью, — Элор целует меня в лоб и продолжает спокойнее, словно то непонятное и неудобное для рассказа уже закончилось. — У демонов заодно случился государственный переворот, поэтому война между нашими мирами не состоялась. Мне вручили пару неожиданно присвоенных королевств и велели обустраивать гнёздышко для пропавшей избранной. Ты продолжала изображать мужчину и делать мою жизнь немного невыносимой. Но тут, к счастью, подвернулся случай найти Неспящих, месть которым стала целью твоей жизни.

— М-м, Элор, — перебиваю я, припомнив кое-что, что может оказаться причиной его торопливости.

— Да, любовь моя, — в его нежном тоне чувствуется скрываемое волнение.

— Элор, когда ты говорил об окончательном принятии любви ко мне как любви к мужчине… Я знаю, что у меня был инструмент в виде члена, способный полностью имитировать его функции. Я его использовала на тебе?

Глаза Элора распахиваются широко-широко, на щеках проступают красные пятна.

— Если что, — пытаюсь утешить я, — стесняться не надо. Наверное. Эмоции часто толкают на… разное.

— Нет, не пользовались! — лицо Элора полностью заливается краснотой. — И не смотри на то, что я краснею! Это ни о чём, кроме моего смущения, не говорит!

— Тогда зачем мне была нужна такая специфическая штука?

У Элора меняется выражение лица: будто его наотмашь бьёт озарением и утаскивает в мир мыслей.

Но вскоре расплывшийся взгляд вновь фокусируется на мне:

— М-м, возможно, ты пользовалась им в борделе, — неуверенно предполагает Элор.

Я вновь ограничиваюсь приподнятой бровью.

Прикрыв глаза и вздохнув, Элор смотрит на меня почти жалобно:

— Когда я испугался своей реакции во время нашего первого поцелуя, я… м-м, велел тебе ходить в бордель.

Надеялся помочь тебе избавиться от влечения ко мне, ведь сам решал проблему подобным образом. Возможно, ты… Потом я, правда, передумал и предлагал прекратить, но ты продолжала посещать бордель сама.

— Думаешь, мне понравилось пользоваться этой штукой?

Упоминание борделя вызывает противоречивые чувства: вроде что-то неприятное там было, но и приятное до такой степени, что сходила бы туда снова.