И постоянно вытягивают магию. Не слишком интенсивно (чтобы ослабить пленника, а не ввести в голодное бешенство), но этого хватило, чтобы у вампира проступили вены вокруг алых глаз.

Пока нас не было, пойманного, как и сразу после срабатывания ловушки, бомбило одуряющим звуком, трясло и крутило в пространственном кармане. Поэтому у вампира совершенно ошалевший вид, но мне кажется, в его взгляде на меня слишком много страха.

Слишком много личного отношения.

Вампир вжимается в стену, — тянущую его магию, саму его жизнь, — лишь бы оказаться от меня дальше.

Эмоций его не ощущаю — видимо, стенам не хватило времени разрядить защитные амулеты.

Я выплёскиваю на вампира ментальную магию. В ощущениях звёздами вспыхивают амулеты. Упёршись в стену спиной, вампир выставляет ногу, всем видом показывая, что будет обороняться до последнего.

Телекинезом я скручиваю его, спелёнываю не хуже, чем Элор запаковал остальных в земляные коконы. Когтями вспарываю чёрную рубашку на груди, попутно срывая амулет. Но это не позволяет ощутить эмоции с ужасом смотрящей на меня твари.

Ногой толкаю его, переворачивая, и срываю амулеты со скованных запястий. С лодыжки.

— Давай в пыточную его оттащим, — предлагает Элор.

— Я должна узнать сейчас. — Когтями вспарываю рубашку на спине вампира. — Немедленно…

— Ри, в пыточную, — с нажимом повторяет Элор. — Там удобнее. Здесь помещение нестабильно, не стоит…

Он прав.

Проклятье, он опять прав.

Поднявшись, хватаю вампира за ногу и тащу к выходу. Элор перехватывает мою руку, тянет вампира за икру, пытаясь забрать у меня. Я, впившись в ногу вампира когтями, упрямо смотрю на Элора снизу вверх. Тот тоже смотрит упрямо:

— В пыточной делом займёмся. Надо всех пленников туда доставить.

— Я должна узнать. Сейчас.

— Неужели у тебя, менталиста, не хватит терпения потратить пятнадцать минут на то, чтобы собрать всех пленников в пыточной, чтобы они все точно были в твоём распоряжении. Ты же понимаешь, что этот пленник может не знать то, что тебе нужно.

Эмоции… такое ощущение, что внутри меня летает многотонный пресс и бьётся о стены, норовя их проломить. Тело едва не сводит от переизбытка чувств, но разум поддаётся уговорам: пятнадцать минут промедления ничто в сравнении с шестнадцати годами ожидания, зато дадут устроиться с удобством и убедиться, что все пленники на месте и попадут на допрос.

Глубоко вдыхаю и соглашаюсь:

— Только чтобы все твари были на виду.

— Да, конечно.

Этого вампира Элор тащит сам. Так же за ногу, словно пойманного зверя на обед. У оставшихся в ловушках вампиров коконы немного обкрошились из-за вытягивания магии, но с появлением Элора земля принимает прежнюю форму, коконы отращивают ножки и тащат двух пленников за нами.

Мы не скрываемся.