Я остаюсь одна, только ветер шелестит, и внутри так холодно-холодно, и ком в горле.

Вздрогнув, просыпаюсь от посыла защитных чар, предупреждающих о возвращении Элора, поднимаю голову с исписанных чернильных листов и, жмурясь от солнца, растираю лицо, пытаясь понять, зачем приснился этот незначительный эпизод.

Тем более так: в реальности одна я не осталась. Детишки засели по кустам и разглядывали меня сквозь прорехи в листве, перешёптывались больше с любопытством, чем со страхом, а хорнорд отбежал недалеко и, вероятнее всего, от детей, а не от меня. И не сказать, что эта вполне естественная реакция меня сильно огорчила. Была просто неприятной: за те несколько дней мы с Элором никого не покусали, допросов с пристрастием не устраивали, а моё воздействие на выбранных для ментального обследования было столь тонким, что они его не замечали.

Странный сон, впрочем, наверняка связан с гостем, которого Элор решил привести в тот же вечер, когда я отпугнула детей от хорнорда. Видимо в «наказание» мне за то, что кормить распоясавшихся детей сладостями я категорически запретила. И хорнорда за вопли чесать тоже не разрешила. Провела воспитательную работу — теперь расплачиваюсь… Я встряхиваю головой: на самом деле я не против встречи, но обстоятельства… вся проблема в обстоятельствах.

Мои надежды на память радовавшихся переселению были велики. На деле всё оказалось не так радужно. Вызывая то одну, то другую семью на совместную трапезу, я взламывала амулеты и заглядывала в память, но пока не нашла ничего ценного.

Завуалированные угрозы — были. Но настолько осторожные, что доказательствами не назовёшь. Приставленные к виртуозам запугиваний соглядатаи (независимые, из агентства, которое я прежде нанимала для слежки, а ныне заказала и оплатила услуги анонимно) пока ничего важного не выявили.

Уверенность, что вампиры не простят лояльность драконам — тоже есть. Но её к делу не пришьёшь. Вампиры, проживающие в Новом Дрэнте, ведут себя подчёркнуто тихо, по гостям ходят не больше обычного, сменой власти недовольны в рамках нормы. Странно, если бы они изображали обратное."

"Опасение за семью… в просмотренных сознаниях этот страх интуитивен. А выяснить, по какой причине заговорила интуиция — это почти нереальная задача даже для высококлассного менталиста. Это всё равно, что просеивать через чашку-сито содержимое пятитонного хранилища муки: надо перелопатить воспоминания за несколько лет, присматриваясь к малейшим нюансам, даже к фоновым разговорам на каком-нибудь балу и случайно обронённым фразам собеседников. Абсолютно всё. Вдумчиво. С негарантированным результатом. На такое одной трапезы не хватит.