— Тесно драться, — заключаю я, хотя если ткань не усиливать магией, она при резком движении просто незаметно для меня разорвётся и движению не помешает.

Осмысливая сказанное, Нодана ненадолго застывает. Потом кивает:

— Да, наверное. Тогда можно оформить плечи рукавами-фонариками. Тогда точно будет достаточно свободы действия. Хотя… — Она обходит меня и встаёт спереди, оглядывает грудь. — Нет, фонарики добавят фигуре грубоватости и отвлекут взгляд от ваших изумительных ключиц. Надо подумать над модернизацией рукавов. Выпустить больше или сделать их более эластичными…

Из коридора доносится цокот, а затем сбивчивое бормотание:

— Сюда, сюда!

В следующее мгновение в дверной проём, боком вперёд, вплывает зеркало в массивной золотой раме.

Его несёт небольшой голем.

— Да, — произносит Нодана, снова привлекая внимание к себе. Она почти касается моего лица, вид у неё одухотворённый. — И от шеи отвлечёт, а у вас такая шея… Её обязательно нужно держать открытой, подчёркивать. Нашему королю очень повезло.

Это смотря с какой стороны посмотреть.

Краем глаза отслеживаю движение зеркал. Големы заносят их в гостиную, ставят полукругом.

Нодана прищуривается, чуть сминает парчу на животе, сужая её, чтобы дать больше места чёрным вставкам с боков. Перекалывает немного. К тому времени големы заканчивают установку зеркал.

Нодана отступает, через прищур оглядывая меня, и судя по выражению лица, увиденное ей нравится:

— Хорошо получается. Строго, но величественно. У вас есть что подчёркивать. Надеюсь, королю понравится.

Ну Халэнн в женском виде Элору бы понравился, а я… это ещё под вопросом. Я поворачиваюсь к зеркалам. Они стоят так плотно друг к другу, что получается зеркальная стена.

Я смотрю в них, и в каждом вижу драконессу с короткими для девушки серебряными волосами.

Драконессу. Не Халэнна.

А Халэнна нет.

Есть я, а Халэнна нет.

Его нет…

И я вижу, как мертвенная бледность разливается по этому женскому лицу.

Паника накрывает внезапно, с головой, пронизывает леденящим ужасом: Халэнна больше нет, я смотрю в зеркала и вижу себя, себя, не его, а его нет. Нет-нет-нет!

Мне снова кажется, что меня рвут на части. Почти как в кошмаре. Может, это кошмар, и я сейчас проснусь?

— А-а-а! — безумный страшный крик всё повышается, повышается, повышается!

Отшатывается перепуганная модистка, ныряет за рулоны ткани.

Зеркала трескаются, ломая искажённую драконессу, разлетаются сверкающими лезвиями.

— Нет! Нет! — кричу я, повторяю, а осколки мечутся, трясутся, хрустят, силой телекинеза бьются на всё более мелкие кусочки."

"Ни в одном из них не отражается Халэнн, нет Халэнна! Он больше не смотрит на меня. Не улыбается одобрительно. Не встречает хмуро предстоящий тяжёлый день. Не смотрит устало, но сочувственно. Есть только я. В платье.