Потому что как бы я ни хотела скорее разобраться с уничтожившими мою семью вампирами, я понимаю, что это сложное и опасное дело, и многое будет зависеть от удачи.

Элор поднимает голову, расправляет плечи. Окидывает напряжённым взглядом мою фигуру:

— Готов?

— Да.

На миг прикрыв глаза, Элор встаёт и протягивает мне руку:

— Идём.

Но почти вложив пальцы в его ладонь, я застываю и всё же говорю:

— Спасибо, что делаешь это. Я понимаю, как тебе трудно пускать меня в опасное место. И я бесконечно благодарен за то, что ты прислушался ко мне и согласился исполнить мою мечту.

— Согласился, — Элор сам берёт мою руку и сжимает пальцы, словно в тисках. — Но если будешь вести себя опрометчиво, я верну тебя в Эёран. Никаких вылазок без поддержки. Никаких бездумных бросков на передовую и самоубийственных атак, никаких атак голосом до смерти, это слишком опасно. И если тебя ранят — мы сразу вернёмся.

«Давай сбежим! — предлагает Жаждущий. — Твой дракон всё больше заставляет меня нервничать: как мы с ним жить будем, если ничего интересного нельзя?»

С чего он взял, что мы будем жить с ним?

— Хорошо, — отвечаю я Элору, особенно остро ощущая жар его пальцев и запах раскалённого металла. — В мои планы смерть не входит, я понимаю всю опасность непризнанного мира для драконов. И понимаю, что Киндеон закрыли не просто так, а за его особенную опасность даже в сравнении с другими непризнанными мирами. Поэтому я не побежал туда, когда узнал правду, не побежал, даже когда ты сказал, что не пустишь меня туда. Я разумный дракон. Я буду вести себя осмотрительно.

Элор кивает, хотя на его лице всё то же мрачное сомнение.

— Обещаю быть осторожным, — повторяю я, прикладывая некоторое усилие, чтобы не вложить в голос ноты управления: это точно поссорит нас с Элором, и он может воспользоваться этим как поводом оставить меня здесь.

Потому что он не хочет вести меня в Киндеон.

Вынужден, но не хочет.

Золотое пламя вспыхивает сначала в глазах Элора и только после этого закручивается вокруг нас, словно водоворот. Горячее, трепещущее, оно согревает и ласкает меня, призывает выпустить живущее во мне пламя, слиться в экстазе. Я ощущаю, как заклинание Элора пробивает пространство, чтобы добраться до более сформированного канала, соединяющего телепортационную площадку этого дворца и императорского дворца.

Пробой пространства происходит мгновенно, нас с Элором выхватывает из этого места и тянет-тянет прочь. Переворачивает, кружит. Пламя замедляется на выходе и выталкивает нас на чёрные камни. Мы с Элором вдыхаем одновременно. Он судорожно сжимает мою руку.

Мы стоим под солнцем.

А вокруг нас — знакомый императорский парк. Сколько раз мы проходили здесь на службу, с неё, по другим делам. Это место практически стало моим домом, но теперь… оно чужое.