— Мы же теперь правители человеческого королевства.

Нервное фырканье Элора эхом разлетается по коридору, и там впереди чуть дёргается один из караульных. Похоже, местный — имперские бы не нервничали из-за таких невинных звуков.

Мы царственно проходим мимо этого человека, поворачиваем. Я всё жду, что Элор что-нибудь скажет, но он лишь начинает поглаживать мои пальцы, лежащие у него на предплечье. Мягкие прикосновения снова напоминают о событиях утра.

Мне до сих пор неловко и странно. Хочется спрятаться. И кровь норовит прихлынуть к лицу.

Близость Элора, его нежность отвлекает от стратегических и тактических размышлений, от происходящего сейчас и прочих дел. Мысли мечутся, никак не останавливаются. Я ищу себе оправдания. Отчаянно ищу оправдания, но не нахожу никаких, кроме собственной слабости. Вполне естественной, но от этого не менее обидной.

Элор ведёт меня к кабинету. Это тоже порождает разные эмоции: облегчение — мы снова займёмся делами понятными и привычными, в понятных и привычных ролях, но и какое-то глубокое едва уловимое разочарование.

Караульные у дверей стоят с каменными лицами, смотрят строго перед собой, но от них исходят флюиды сильнейшего любопытства.

Отворив створки, Элор пропускает меня вперёд. Он же сам закрывает двери за нами, как только оказываемся внутри. Магические сферы безжалостно высвечивают фронт работ: заваленные папками столы. Это всё надо изучить, классифицировать, применить.

— Чем?.. — начинаю я, но Элор берёт меня за руку и тянет к своему столу.

В два стремительных движения сбрасывает папки. С очень серьёзным, не вяжущимся с заигрыванием видом Элор отодвигает кресло и ставит меня между собой и кромкой столешницы. Смотрит в глаза. Его собственные глаза наливаются тьмой расширяющихся зрачков. Я не вдыхаю, но даже так ощущаю терпкость корицы. Элор быстро облизывает губы и наклоняется. Наши носы почти соприкасаются, рыжие кудри закрывают мне обзор.

Коротким толчком всем телом Элор придавливает меня к столу. Ухватывает за бедро и так же одним сильным движением усаживает меня на край. Сиплый низкий голос опаляет, выбивает чешуйки на спине:

— Как же я давно хотел сделать это.

Ладонь остаётся на бедре, прожигая сквозь ткань. Горячее дыхание щекочет лицо. И такие же горячие губы касаются моих, чтобы увлечь в глубокий поцелуй.

Я не сопротивляюсь и не поддаюсь. Не собираюсь больше показывать себя трепетной и неопытной, но и поощрение не входит в мои планы, поэтому просто расслабляюсь в руках Элора."

"Его горячие губы и язык ощущаются очень остро. Каждое касание, каждое проскальзывание. Слишком ярко. И пальцы, зарывающиеся в мои волосы, и жёстко-чувственное обжимание бедра. Может быть из-за расслабления возникает странное ощущение, что Элор мною управляет.