Это простое, но удручающее своей мерностью действие не только должно показать одинаковость билетов, но и постепенно сосредоточить внимание и раздражение на нём самом: все же хотят узнать вердикт быстрее, но это невозможно, пока все бумажки не окажутся внутри барабана.

По моим расчётам, это ожидание и медлительность слуг должны переключить людей, ввести их в состояние полутранса.

И правда вскоре общее настроение меняется на нетерпеливое ожидание. Страх перед жизнью с драконами слегка притупляется потребностью узнать, кого постигнет эта участь, и гневом на нерасторопность слуг.

"Будь со мной Многоликая, я могла бы усилить и воздействие речи Элора, и эмоции людей сейчас, но мне остаётся только наблюдать. И позволять наблюдать за собой. Удушающее, непривычное бездействие: прежде я стояла бы тихо в стороне, могла бы что-нибудь делать, влиять на ситуацию, а сейчас я просто торчу у всех на виду. Королева на троне. Поддержка супруга.

Проблема в том, что и Элору скучно наблюдать за слугами. По тому, как дёргаются мышцы его лица, по косым задумчивым взглядам, по тому, как Элор почти незаметно переступает с ноги на ногу я вижу, что ему хочется что-нибудь отколоть.

В такие моменты его кровное родство с Арендаром становится таким явным, что хочется выпороть Элора, чтобы не вздумал чудить.

Но вместо этого я лишь чуть крепче прижимаю пальцы к руке и вместе с магическим импульсом посылаю мысленный рык: «Даже не думай что-нибудь устроить! Просто стой! Ты теперь король!»

Пальцы Элора скользят по бедру, и до меня доносится ответ через метку: «Да стою я. И, кстати, как раз потому, что я король, мне следует что-нибудь делать».

«Просто стой!»

«Да стою я, милая моя, стою из последних сил, — мысленная речь прекрасно передаёт его ехидные интонации. — Знаешь, сколько мне всего сказать хочется?»

«Молчи!»

«Молчу… Ты только не прожигай меня так взглядом, а то мне уже страшно».

«Язык не распускай, когда не следует, и поводов для страха не будет».

«М-м… — уголок рта Элора подозрительно дёргается, — у меня большие планы на распускание языка. Но я сначала покажу, как я его распускаю, а потом ты уже решишь, запрещать или нет».

Брови у меня чуть сдвигаются к переносице, но почти сразу я возвращаю лицу безмятежное выражение.

Отказать в прикосновении я не могу, с улыбкой позволяю ему поднести мою ладонь к губам и прижаться долгим горячим поцелуем. Элор с вызовом смотрит на меня поверх руки.

Такие (и даже более вольные) ухаживания для только обретённой пары норма в империи, но по меркам человеческих королевств мы нарушаем этикет.