Сначала я слышу их шаги, потом вижу и их: посверкивая пуговицами и нашивками ливрей, они вносят на занятую нами платформу накрытый алой тканью барабан.

Големы справились бы с этим делом быстрее, но мы решили, что задействовать местных слуг будет правильнее. Среди них маги воздуха, воды и огня, но среди помогающих с жеребьёвкой нет ни одного мага земли, чтобы подтасовку результата не заметили.

Элор безмятежно созерцает лёгкое волнение подданных. Кое-кто из наших идейных противников, судя по виду, предпочтёт скорее из королевства сбежать, чем вселиться в наш дворец.

— Счастливцы, которых судьба отправит под наше крыло, — Элор умеет «не замечать» волнения, гнева и нервного поведения собеседников, — будут осенены нашей милостью и заботой всегда.

Подойдя к установленному на сцену барабану, Элор сдёргивает с него покров алой ткани. Золотая конструкция и стеклянные вставки, позволяющие видеть внутренности барабана, весело поблескивают на солнце.

Пока не поздно отказаться, отменить этот план.

Заселение людей в наше жилище не просто странно, оно беспрецедентно: мы, драконы, жуткие собственники, и те, кто проживают на территории нашего дома, тоже невольно воспринимаются немного нашей собственностью.

Поэтому Элор не зря говорит о милости и заботе навсегда: эти оказавшиеся под защитой семьи станут нашими людьми, и значит, мы будем ощущать потребность их оберегать. Терпимую, но всё же потребность…

— Это барабан, в котором будут вращаться билеты с названиями родов, а это сами билеты, — Элор вновь театрально взмахивает рукой, и на сцену выходят двое слуг с подносами.

На каждой белеет по стопке белых листов размером с мою ладонь.

— Сейчас мы ещё раз проверим, все ли имена находятся в списке.

По щелчку пальцев Элора первый слуга поднимает верхний листок и демонстрирует нервничающей толпе написанное на бумаге имя. Крутит со всех сторон, показывая, что имя написано одно, и бросает бумагу в «пасть» барабана.

Второй слуга поднимает следующую бумажку, и процедура повторяется.

Пока нам пришлось вернуть защиту от иллюзий: вдруг кто-нибудь из посетителей решит проверить, работают ли иллюзии? И если действуют, честность жеребьёвки сразу окажется под вопросом.

Ветер мягко касается моей щеки. Мне остро не хватает движения прядей на щеках, по ушам, но убранные в высокую причёску пряди теперь не откликаются на потуги ветра их потрепать. Зато огненная грива Элора радостно колышется, и пышный бант его серебряного галстука (в цвет кружев на моём платье) присоединяется к этому игривому подёргиванию.

Слуги продолжают показывать билеты с именами и бросать их в барабан.