Леонидова он заметил сразу, но перед тем, как поздороваться, взял паузу.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович! — первым сделал шаг навстречу Алексей.

— Привет. Спортом решили заняться? — Сажин подбросил ключи от машины и ловко их поймал. В его взгляде не было ни смятения, ни страха. Скорее насмешка. Будто это он был охотником, а не добычей.

— Беру пример с вас. Скажите, а вы всегда носите белое? — с интересом спросил Алексей, приходя в восторг от этой восхитительной наглости.

— Предпочитаю этот цвет другим. Мне разве не идет?

— Идти-то идет. Только белый цвет очень уж маркий.

На дворе слякоть, грязь. Пара шагов по лужам — и на ваших белоснежных штанах грязные потеки.

— Сейчас хорошие химчистки, — серьезно сказал Сажин.

— И дорогие!

— Это не смертельно.

— Для вас-то! Еще бы! С вашими-то деньгами! Надо же вам куда-то их девать. Но теперь, когда жена от вас ушла, придется ведь потратиться, Дмитрий Александрович. Другие женщины вовсе не столь бескорыстны, как Дарья Витальевна.

— Откуда вы знаете, что она от меня ушла? — тяжело посмотрел на него Сажин.

— Зная вашу супругу, нетрудно предположить, что она не простила вам многолетнего вранья.

— Я ночевал сегодня дома. И она тоже.

— Я все больше склоняюсь к мысли, что это вы убили Анжелику Голицыну.

— У вас есть доказательства? — рассмеялся Сажин.

— Пока нет.

— Тогда идите к черту!

— Угораздило же вас влюбиться в единственную женщину, на которую ваши чары не действуют. Потому что в ее сердце занозой засел Даниил Голицын. И пока вы эту занозу не выдернете, так и будете страдать.

— Она мне не мешает, эта заноза, — пожал плечами Сажин."

"— Еще как мешает! Вы и Голицына держите при себе, чтобы насладиться видом поверженного соперника.

Мол, где сейчас он и где вы? И жену потому не отпускаете.

— Наслаждаюсь видом поверженного соперника? Так ведь она мне не враг, а жена. Моя законная жена, — подчеркнул Сажин.

— Вы ее захотели, и вы ее получили. Неважно как. Вы добиваетесь всего, чего хотите. А трофеи должны висеть в парадной комнате и радовать глаз победителя.

— Вы психолог, да? Ментпсихолог! Смешно! Повторяю: идите к черту. Моя жена останется со мной.

— Дарья Витальевна на вид такая хрупкая, уязвимая. Но именно перед ней вы бессильны.

По всем проехались, словно танк, в том числе и по Голицыну, а тут скулите и выпрашиваете милость. Купить эту женщину вы не можете, она не продается. Завоевать ее сердце не получилось, хотя вы все для этого сделали. А если будете давить, она уйдет от вас навсегда. Как уже пыталась сделать дважды. Даже вы не можете возвращать людей с того света, Сажин.

— Слушай ты, мент, — Дмитрий Александрович наконец-то потерял самообладание. Алексей, который был неплохим психологом, умел бить в больное.