— И где это все? — Алексей заметил, как жадно блеснули глаза у ювелира.

— У меня в спальне. В жестяной коробке из-под печенья.

— Я бы вам настоятельно советовал привезти эту коробку сюда и оценить ее содержимое. А впрочем, везите ее прямиком в банковскую ячейку. Чего зря время терять? Сдается мне, там драгоценностей на пару миллионов долларов. Это по-плохому.

— Что-о?!"

"— Я еще хотел сказать насчет вашей одежды. — Алексей вздохнул. — Когда-то я работал коммерческим директором крупной фирмы, и вообще, среди моих знакомых хватает богатых людей.

Вы бы ради интереса этикетки подпороли. Сдается мне, за «мейд ин Чайна» скрываются Дольче и Габбана. А заодно Шанель и Пьер Карден. Ваш муж, Дарья Витальевна, большой ловкач, и швейную машинку он не просто так купил. Хотя, судя по вашим словам, последнее время находится немало желающих проделывать за него все эти трюки. По мере того как он богатеет. А богатеет он стремительно. Судя по степени его хамства, — пробормотал Алексей.

Дарья Сажина потрясенно молчала.

— Но кто он такой? Откуда у него такие сумасшедшие деньги? — выговорила наконец она и с ужасом взглянула на кольцо.

Хотела было снять его, но потом отдернула руку, словно обожглась.

— Вот и я хотел бы это знать. Мне пора серьезно поговорить с Даниилом Валерьевичем Голицыным.

…Голицын пришел сразу, как только Алексей намекнул ему, что есть новости о пропавшей Анжелике Ивановне. Пришлось пойти на эту хитрость, но разве сам Голицын не водил следствие за нос?

— Садитесь, Даниил Валерьевич, — с улыбкой предложил Леонидов, внимательно разглядывая гостя.

Да, рядом с Сажиным Даниил Голицын, или Дан, как все его называют, конкуренции не выдерживал.

Он был какой-то мелкий, и ростом, и чертами лица, да и своими чувствами. Если в душе у Сажиных, Дмитрия и Дарьи, бушевала самая настоящая буря, Голицын ежился даже от малейшего ветерка и спешил поскорее избавиться от неудобства. Алексей не сомневался, что быстро его сломает. Теперь, когда известно, сколько стоит кольцо на безымянном пальце у Дарьи Сажиной, сделать это нетрудно.

— Вы нашли Анжелику? — нетерпеливо спросил Голицын. — Где она? Надеюсь, жива?

— Вы из-за ее завещания так переживаете? Все еще надеетесь на чудо?

— А-а-а… — протянул Голицын.

 — Вы говорили с Дашей… В честности, когда она сильнее всех остальных чувств, есть что-то отвратительное, вы не находите? Я так и не смог полюбить Дашу именно потому, что она… — Он поморщился, подбирая слова. — Как бы это сказать? Слишком хорошая девочка.

— А вашу жену потому, что она слишком плохая девочка, понятно.

— Я женился по любви! — вскинулся Голицын.

— Кто бы сомневался.