Никто не знает, что вы здесь, в аэропорту…

— Я вас прошу! — взвился Зебриевич. — Умоляю…

— Объявляется посадка на рейс до Тель-Авива…

Зебриевич вскочил, прижимая портфель.

— Успели, — с усмешкой сказал Алексей. — Погранконтроль вы прошли, Семен Абрамович, так что формально уже за границей. Хотя в моих силах этот штамп аннулировать. И все-таки кто убил Анжелику Голицыну?"

"— Я вам ничего не скажу!

— А я вас в самолет не пущу!

— Не имеете права!

— У вас пока в кармане российский паспорт! Имею! Данной мне властью, господин Зебриевич, я запрещаю вам покидать страну, народ которой вы ограбили! — Алексей потянул на себя портфель.

— Это мое! — вцепился в него Зебриевич. — Я экспроприирую экспроприаторов! У честных людей столько денег нет!

— Отдам, если скажете мне, кто столкнул мадам Голицыну за борт! — не уступал он. — Я сильнее. Не скажете — поезжайте без денег.

— Ни за что!

На них уже обращали внимание. Девушка в униформе вся превратилась вслух.

— Умоляю, потише, — попросил Зебриевич, затравленно озираясь. — Мамой клянусь, я ее не убивал! Это все… Дан. Он хотел подставить Сажина. Мы это не обсуждали, Дан сам все придумал. Я клянусь вам своими детьми!

— Значит, все-таки Голицын, — удовлетворенно кивнул Алексей, отпуская портфель.

— Я не дам никаких показаний! Дан мне должен кучу денег! Он мне в тюрьме не нужен!

— Пассажирам, зарегистрировавшимся на рейс до Тель-Авива, просьба срочно пройти на посадку…

— Пустите меня! — взмолился Зебриевич и ринулся к выходу из бизнес-зала.

Алексей с неохотой посторонился. «Пусть летит. Все равно его показаний мало. Да он их и не даст. Дан ему еще пригодится. Значит, все-таки Голицын…»

Голицын

Он нервничал, хотя видимых причин для беспокойства вроде бы не было. Пройдет совсем немного времени, и ему выдадут справку о смерти жены, бумажку, ради которой он, собственно, и обратился в полицию. Да плевать ему на жену! Но ради денег стоит сменить социальный статус, официально стать вдовцом. Осталось потерпеть совсем немного. И появятся деньги. Ресторан Зебриевич не отберет, не царское это дело — хлопотать о продлении аренды и торговаться с поставщиками, хотя Софе очень уж хочется покомандовать на кухне в элитном заведении. Но Сема этого не допустит. Жена должна сидеть дома и заниматься детьми. Зебриевич просто наложит лапу на львиную долю доходов, но с голоду давнему другу умереть не даст, станет деньги тянуть, совать везде свой нос, давать советы. Зато с Семой проще, чем с Сажиным. Сема никогда не унижает, и договориться с ним можно. Даже обмануть. Не стоит по этому поводу так переживать.