– Вы считаете, если бы мы заряжали, он бы не заметил? Или вы подозреваете сговор? – продолжила Динка.

Парни молча переглянулись, видимо, мнения за столом разделились. Тимур снова принялся вкрадчиво их уговаривать:

– Вы поймите, мы не обвиняем вас в сговоре, наоборот, вы принесли кассе хороший кэш.

Ну да, бедолага рыжий вчера проиграл семь тысяч долларов, если Динка правильно подслушала. Неудивительно, что он так матерился, она на него даже не обижалась.

– Но лучше скажите правду. Вы испугались, переволновались, захотели вернуть выигрыш за каре…

– Тимур Александрович, – Динка уже начала уставать от пустого, бесполезного сотрясания воздуха, – это наш первый выход в смену, не считая стажировок.

И два месяца курсов. Вы правда думаете, что за это время можно так научиться заряжать колоды, что никто ничего не заметит?

Она еще раз поменяла ногу, подняла подбородок и добавила:

– Вы делаете нам честь, господа.

Господа хранили гробовое молчание и снова переглядывались. И тут вновь ожила Юлька:

– Тимур Александрович, его охрана все время рядом была, прямо нависали надо мной, я даже просила их от стола отойти.

И Алексей Юрьевич просил. Даже если бы я умела заряжать, не стала бы этого делать у них на глазах.

В стане врага наметилось смятение.

– С ним была охрана? – встрепенулся «прокурор».

– Сначала не было, а потом он кому-то позвонил и двое-с-ларца, то есть да, охранники, ему деньги привезли, – подтвердила Динка, – и остались в зале.

Мраморное изваяние расширило глаза и поджало губы.

– Точно? Они точно были в зале, Алексей? – повернулся Тимур к Лешке.

Немудрено, что тот не вспомнил об охранниках рыжего, бегал всю ночь между рулеткой и картами, да и Динка о них не подумала.

Хорошо, что Юля не утратила способность соображать.

Тимур, Плоский и черноглазый начали ругаться, кому-то угрожать и нервно стучать по столу, каменноликий подпирал подбородок кулаком. Выходит, ночной рыжий гад пустил слух, что его в «Рояле» обыграли нечестно?

– Нужно ехать, Тимур, – говорил Плоский.

– Да, надо объяснить человеку, так не делается, – с другой стороны в ухо Тимуру гудел черноглазый.

Тимур выжидающе смотрел на Домина. Черноглазый толкнул короткую речь о репутации заведения и их собственной репутации.

Динке стало совсем не интересно и она с тоской уставилась в потолок.

– Кукла, что ты все время топчешься? – вдруг спросил Плоский. – Тебе что, в туалет приспичило?

Все разом замолчали и посмотрели на Динку. Та смерила его холодным взглядом и с достоинством ответила:

– Да. Вы меня с полдороги завернули.

И это была чистая правда.

Домин то ли хмыкнул, то ли хрюкнул и уронил лицо на сложенные в локтях руки. Он что там, ржет? Динке, например, смеяться не хотелось.