Подбирает спустя несколько секунд, находит меня глазами через экран, поднимает брови. Я делаю виноватое лицо, в ответ она качает головой.

– Мам, ты не волнуйся, – вдруг говорит Матвей. – У нас с ним был мужской разговор. И дядя Лёша пообещал, что больше нас не потеряет. Он честное слово дал.

– Ну раз честное слово, – тянет Маруся, как будто слегка расслабляясь. – Тогда конечно. Милый, а ты сам как к этому относишься?

– Ну, – Матвей задумывается, – хорошо. Дядя Лёша сегодня папу Пашки побил! И мы купили тебе вкусные конфеты, которые ты любишь.

Так, зарубка на будущее – надо договариваться с ребёнком о том, что и как сообщать матери. Потому что судя по Марусиному обещающему взгляду, после её приезда мне предстоит не слишком приятный разговор.

После впечатляющих новостей мы быстро заканчиваем звонок, Матвею уже пора укладываться спать. Маруся напоминает, что завтра в последний день у неё активная работа с коллегами, поэтому телефон большую часть дня будет недоступен. Прилетит она уже вечером.

Сын выглядит каким-то очень уставшим, даже засыпает почти сразу. Списываю это на нервный день, но встав утром и зайдя к ребёнку, обнаруживаю, что он весь горит.

К такому я оказался не готов. Такое ощущение, что меня решили испытать на прочность по полной программе. Перебираю листы, исписанные Марусей, но ничего на этот счёт там не обнаруживаю. Дерьмо, я даже не в курсе, где в квартире аптечка! Но её хотя бы нахожу после получаса упорных поисков."

"Матвей вялый, отказывается от всего, кроме пары глотков воды, градусник сигнализирует – тридцать восемь и два. И что делать? Это слишком много? Или нет? И какими лекарствами сбивать температуру? Вряд ли тут подходят взрослые препараты…

На волне паники уже хватаю телефон, звонить в скорую, когда он сам оживает в руке.

– Алексей, извини, что в субботу, у меня один вопрос, который лучше решить сегодня, – я узнаю голос Ильи.

– Извини, не могу, – выпаливаю в трубку, – у Матвея температура.

– Так, – Илья моментально перестраивается, – сколько?

– Тридцать восемь и два, – отвечаю нервно. – Я собирался звонить в скорую…

– До тридцати восьми и пяти сбивать не надо, – советует Муромцев. – Сейчас, подожди, Мари тебе скажет.

Его жена и правда даёт несколько неплохих на первый взгляд рекомендаций, но меня это всё мало успокаивает. Похоже, она слышит это по моему голосу, потому что уточняет:

– Аннушкин телефон есть у тебя?

– Аннушкин… – до меня не сразу доходит, о ком она. – А, нет.

– Тогда я сейчас позвоню ей сама и тебе номер скину, – отвечает Мари. – И не переживай. Это нормально, дети постоянно цепляют вирусы, особенно если ходят в детский сад.

– Хорошо, спасибо, – мне становится немного полегче.

Аня звонит сама буквально через пять минут, выясняет подробности и обещает приехать.