С другой, ее никто не тронул, тоже хорошо.

— Блядь, — сухо бросил, — я трахаться собирался, а не телку из блевотины вытаскивать.

— Костя, это моя подруга, — искренне произнесла, — помоги, пожалуйста, — и попросила с чувством.

Он нарочито громко вздохнул и легко подхватил пьяную Таньку.

— Русалка, — бросил через плечо, — ты мне должна, поняла? У меня рубашка в пятнах.

— Поняла. Здесь реально машину найти?

— Ты почти не пьяная, поведешь мою.

Таньку вместе с одеждой отправили на заднее сиденье. Костя даже пристегнул ее. Я выдохнула и с осторожностью завела агрессивный на вид спорткар. Никогда таких не водила.

— Не убей нас, ладно? — зевнул Костик и сделал большой глоток из бутылки с коньяком.

Мы не говорили в пути. Я сосредоточилась на дороге и на автомобиле, который чувствовала плохо. У меня обычный спортейдж «Киа», а тут огненный «Бентли». Под нами земля горела! Мне было немного страшно, а вот Костя расслабленно пил и на меня смотрел горящими зелеными глазами.

— Поможешь занести ее домой?

Он высушил половину бутылки, встать-то сможет, интересно?"

"Смог. Дверь открыла Раиса Ивановна. Таня жила с мамой.

— Ксюшенька, с новым… Танюша…

— Теть Рая, мы тут немножко перепили, — смущенно улыбнулась я. Костя отнес Таню в спальню. Я точно знала, что мать ее откачает. Бывало такое уже.

— Что теперь? — посмотрела на Потрясова. Что он попросит взамен?

— Поехали к тебе.

— Натурой возьмешь? — холодно спросила.

— Ага, рубашку мою стирать будешь. Она, кстати, пятьдесят деревянных стоит.

Я выдохнула. Разочарованно. Совсем чуть-чуть.

Глава 5

Ксения

— Ты вяжешь?! — удивился Костя, по-хозяйски исследуя гостиную. Я схватила незаконченный шарф, спицы, бросила в корзину с пряжей и унесла. Вышла как ни в чем не бывало.

— А что, проблемы? — спросила равнодушно.

— Да нет, просто с твоим характером не вяжется. — Костя бросил на меня озорной взгляд. — Тебе подошло бы писать экспрессивные картины. Грудью, — оскалился, не скрывая, что залипает на мое декольте. Разве в тридцать шесть бывает такое либидо? Моему бывшему двадцать восемь, но он совершенно другой, спокойней. Меня он воспринимал как личность, а Потрясов как сиськи-письки на ножках.

— Рубашку снимай.

Слава богу дурачиться не стал, играя в соблазнителя: просто разделся и протянул мне. Я знала, что мой босс в прошлом боксер. Его закадычный друг тоже. Нет, гротескная рама с вздутыми банками мышц и шестью четко очерченными кубиками пресса передо мной не стояла, но на пляже ему явно не стыдно раздеться. Странно, я спала с Костей дважды (в сумме четыре оргазма), но очень размыто помнила его тело, больше ощущения, вкус и запах.

— Тут написано «сухая чистка», — крикнула, изучая в ванной этикетку.

— Да пофиг, бросай в стирку. — Костя зашел за мной и расстегнул брюки.