– У меня сейчас постоянная партнерша одна Лапуля, – неожиданно признался Коробок. – Никого, кроме нее, нет, ну, если не считать случайных встреч, их было… э… три… нет, пять. Я даже всех имен не помню! И телефон никому не давал! Лапа бы мне лично новость сообщила, но она никогда не забывает выпить утром нужную пилюлю.

Я вспомнила щуплую, спицеобразную фигурку Барби.

– Совсем не похоже, чтобы Лапа готовилась к поездке в роддом. Давай вернемся к работе. Я говорила, что Файфман брякнула: «Олег Евгеньевич», осеклась и попыталась внушить мне, что психолог носит имя Алик Михайлович.

Олег-Алик, ну, не расслышала я, уши мне заложило. В конце беседы я намеренно назвала врача по имени, сказав: «Олег Евгеньевич». И снова суетливая реакция. Файфман перебила меня, воскликнула:

– Он Алик Матвеевич!

Сменила душеведу отчество, ранее говорила «Михайлович»."

"Руфина понятия не имела, что я всегда сохраняю беседы на диктофоне. Я прилетела в офис, включила запись и отчетливо услышала, как она восклицает: «Олег Евгеньевич», а уж потом, словно кролик из шляпы, возник Алик Матвеевич, которого она прежде назвала Михайловичем.

Димон, косясь на свой телефон, куда опять, судя по звуковому сигналу, пришло сообщение, раздраженно заявил:

– Ерунда. Какая причина скрывать имя психотерапевта?

– Понятия не имею, – честно призналась я. – Но задала себе тот же вопрос.

– Олег Евгеньевич, Алик Матвеевич, Фиг Иванович, Черт Сергеевич, Бубен Барабанович. Смысл какой его прятать? – фыркнул Коробок. – Ну какая разница, куда ходила Люба?

Я кивнула:

– Согласна! Я настораживаюсь, когда понимаю, что собеседник затаптывает, уничтожает следы.

Почему честно не рассказать об Олеге Евгеньевиче? Руфина мне выложила все тайны Любы. Попробуй его найти. Психолог появился в жизни Любы, когда той исполнилось то ли девять, то ли десять лет. Думаю, в те годы лица, которые занимались психотерапией, были наперечет.

– Ну, раз ты так просишь, – милостиво кивнул Димон, – тогда да, пороюсь. Интересно, кто прислал мне эсэмэску?

– Можешь успокоиться, – улыбнулась я. – Это чья-то шутка. Некто, необязательно женщина, послал известие и ждет, какова будет первая реакция мужчины, который увидел на дисплее: «У нас будет мальчик».

К гадалке не ходи, он занервничает, но ничего не узнает, потому что номер скрыт. Встряхнись и займись Олегом Евгеньевичем!

– Можно попытаться узнать закрытые цифры, – ажитировался Димон и быстро захлопнул рот.

В комнату вошли Приходько и Иван Сергеевич.

Добров выглядел не лучшим образом. Воспаленные глаза, взъерошенные волосы, а у костюма такой вид, словно Иван в нем спал.