Я поспешно выловила ее с помощью водной магии и высушила, но крылья все равно помялись, и больше она не летела, только сидела на моей руке и поворачивала бумажную голову в нужном направлении. В общем, на роль замены SMSок эти бумажные птички совсем не годились, летали они медленно, во влажном климате Империи бумага быстро придет в негодность, а на далеком расстоянии посланницу собьет любым порывом ветра.

На выходе из внутреннего гаремного сада Хенли продемонстрировала стражам свой браслет и что-то объяснила по-халифатски, и я усомнилась, что без нее меня бы выпустили без боя.

Или это ее могли не выпустить? Не знаю, без знания местного языка было сложно понять, что тут происходит."

"Сад, куда допуск был у всех посетителей дворца Халифа, отличался от внутреннего гаремного тем, что здесь не было столько цветов, больше было зелени, тенистых аллей для прогулок, заросших плющом беседок. Здесь уже встречались группки придворных, в основном мужчин, редко в сопровождении скромно опускающих взгляд в пол местных дам, чьи яркие наряды были прикрыты скромными верхними халатами и платками. Хенли провожала меня, аккуратно обходя людей стороной, выбирая боковые едва заметные дорожки и тропинки.

Было видно, что она прекрасно ориентируется в саду, как и во дворце.

Я следила за поведением сидящей у меня на руках бумажной птички, и у меня были подозрения, что служанка водит меня кругами, но я помалкивала, ожидая развития событий. Если она выдаст что-то на тему того, что «вот мы никого не нашли, возвращаемся в покои», я ее брошу и попытаюсь найти своих самостоятельно.

Мы свернули на очередную едва заметную тропку, когда Хенли удивленно ахнула и замерла. Я поспешила обогнать ее, чтобы посмотреть, что происходит.

На небольшой полянке двое подростков затеяли магическую дуэль, обстреливая друг друга огненными шарами и ругаясь на халифатском. Вот один из них выкрикнул что-то явно оскорбительное, и они сшиблись в огненный вихрь. Затем замерли друг напротив друга. Между ними стояла огненная стена — щиты, которые каждый из них старался толкать к другому. Едва один из них ослабеет или потеряет концентрацию, как без серьезных ожогов не обойтись.

Взмах руки — и вода потоком сшибает малолетних пиромантов, туша огонь и отбрасывая их друг от друга подальше.

Я даже не сообразила, откуда взяла воду, кажется, из фонтана, что мы проезжали с десяток метров назад.

Мальчишки, мокрые, словно выловленные из лужи щенки, заверещали на халифатском, пытаясь вырваться, но я ухватила обоих водными путами, не позволяя подняться.

— Что они говорят? — спросил у до синевы бледной Хенли.

— Я сказал, что вы не имеете права мешать дуэли! — один из двоих перешел на ломаный имперский прежде, чем служанка успела перевести.

— Дуэль? — усмехнулась я беспечно.