Но и оставить ее рискованно — исправник при всем параде, служащий царской полиции, расстрелянный красными участник белогвардейского мятежа…

«Богдан Аполлонович простит меня, — подумала Ася. — Он на небесах, и ему ничем уже не сможет повредить то, что я сейчас сделаю».

Она взяла ножницы и ровно отрезала исправника. Снимок теперь получился слегка куцым, и у плеча отца, если приглядеться, можно было разглядеть лишь краешек чужого погона с золотым позументом.

Августина тут же почувствовала такую горечь, будто у нее отняли что-то дорогое. Слезы заставляли горло судорожно сжиматься.

Но она не позволила себе углубляться в чувства. Вернула фотографию в альбом, а клочок с исправником бросила в печь.

В конце недели объявили педсовет. Августина, по своему обыкновению, устроилась позади других, чтобы не лезть на глаза. Тамара Павловна выглядела взволнованной — заседание еще не началось, а она уже нервничала.

— Товарищи педагоги, сегодняшнее совещание начнет представитель районного отдела образования товарищ Оришко Павел Юрьевич.

Сказав свое вступительное слово, она села в первый ряд.

— Я, товарищи, к вам с необычной миссией прибыл, — начал инспектор.

 — У вас в коллективе, грубо выражаясь, сложилось безвластие…

— Ну я в какой-то мере… — начала было Слепцова, но под взглядом Капитана Флинта стушевалась и стихла.

— Так вот, я послан к вам из района, чтобы поправить это дело. Предлагаю провести выборы. — И цепким взглядом окинул собравшихся.

— Как — выборы? — забеспокоилась Тамара Павловна. — Зачем же выборы? Как это возможно?

— В советском обществе возможно все, — ответил инспектор, и Августина про себя подумала: вот уж действительно… И невозмутимо продолжил:

— Какие будут предложения?

Что тут началось! Пионервожатая выступила в защиту Тамары Павловны, ее поддержала бессловесная воспитательница Зиночка, но физкультурник вдруг решительно запротестовал и заявил, что директор в детском доме должен быть другой.

— Более дальновидный, что ли… — попытался он пояснее выразиться.

— Чем же я вас, Федор Николаич, не устраиваю? — вдруг взвилась Слепцова. — Вроде снисходительно к вам относилась всегда. На многое закрывала глаза.

— А мне снисхождения не требуется, — возразил физкультурник.

 — Я не девица какая-нибудь. «Красным зорям» нужен твердый руководитель. А то наши детки скоро нас тут всех перестреляют…

— Зачем же вы так о детях?

— Затем. Осенью парни из второго отряда в колхозный курятник залезли? Залезли. Курятины налопались и в замок заявились после отбоя. А потому что знают, Тамара Павловна, что вы им слова не скажете. А мы потом вынуждены были из детдомовского хозяйства колхозу кур возвращать. А парням что? Как воровали, так и воруют. Вы только на словах карцером грозитесь.