И я вам завидую, Марат, он, — когда из ее рта вылетает имя моего мужа, я автоматически напрягаюсь, — Он вас любит. Это на двести процентов. Не парьтесь, — машет рукой, — Он у ваших ног. И никто ему больше не нужен.

— Спасибо, я в курсе, — цежу сквозь зубы, показывая, что не настроена на светский разговор. Но в глубине души теплом разливается счастье и радость.

— Окей, — пожимает плечами, — Вот номер Димы, он будет здесь минут через пятнадцать. Наберите ему, пожалуйста. У меня нет вашего номера, поэтому я сказала, что вы с ним свяжитесь. Дарина… Я буду вам очень благодарна.

Она кивает, не дожидается моего ответа, оставляя на сиденье клочок бумаги с синими цифрами.

Я, конечно, могла бы поступить подло и гадко. Как они все поступили с моей семье. Только вот детдом научил еще одному правилу.

Если тебя ударили, то дай отпор. Но когда противник в беде, протяни ему руку. Ведь вы в одной лодке. А я чту эти правила. Детский дом сделал из меня ту, кем я сейчас являюсь.

А я себя люблю. И ценю.

Глава 49

Марат

Спектакль начат, и сотни людей сейчас сидят на белоснежных стульях с бантами в ожидании.

Людмила с притворной улыбкой и с совершенно отупелым взглядом сидит рядом с гордо восседающим Берестовым.

Ублюдок, с триумфальным высокомерием водит головой из стороны в сторону.

Даже смотреть на него не могу, тут же хочется череп ему в крошки разбить. Но сложив руки за спиной жду, когда, наконец, заиграет этот чертов свадебный марш.

Поглядываю на арку, где начинается дорожка по которой пройдет девушка тоже оказавшаяся под гнетом обстоятельств и одного старого козла.

Наблюдаю, как гости рассаживаются, кто тут, кто там. А потом взгляд цепляется за фигуру в шикарном платье.

Дыхание застревает где-то в груди, а затем его будто становится слишком много, потому что вижу, как рука моей любимой женщины держит за локоть какого-то молодого идиота.

Кулаки сами собой сжимаются, и я слышу скрип своей челюсти.

Выглядит она, конечно, мать его, дух сшибает.

Глубокое декольте, на которое, уверен, будет смотреть каждый мужик сидящий здесь, потому что оно открыто демонстрирует ложбинку между ее аппетитных полушарий, ниже подчеркнута талия, не пряча место, где сейчас растет мой малыш. Рано еще безусловно, но я уже будто вижу округлость.

Даже улыбка на лице тянется, когда думаю о сыне. Но потом быстро возвращаюсь в реальность, все еще наблюдая, как она смотрит прямо мне в глаза.

А там… Любовь. Ее любовь.

Не такая, как у всех, порой жестокая и жалящая, порой ласковая, но такая осязаемая."

"Шлейф ее платья она придерживает рукой, и я вижу шикарную фигуру своей женщины. Горжусь ей неимоверно. Даже плечи распрямляю.

Ведь без нее, я ничто. А с ней весь мир готов крушить и ломать, если только пожелает.