– Госпожа Дерби, – окликнула моя уже тоже престарелая горничная, – становится прохладно, может, вернёмся в дом? Ваши дети, внуки и правнуки уже собрались к ужину.

– Глупости, ещё есть время. Там такой оглушительный гвалт… не хочу! Если ты считаешь, что холодно, то принеси мне шаль, – махнула я ей рукой, в то время как сама медленно подошла к плетёному креслу, что ещё мой милый Питер велел поставить в тени разросшихся деревьев. На самом деле, тут стояла пара, и я с лёгкой грустью посмотрела на пустующее.

Его не было со мной уже три года, и это могло бы быть самой тяжёлой потерей в моей жизни, если бы не моя многочисленная семья. С его уходом я до конца осознала, как он был мне необходим; мужчина всю жизнь умело создавал вокруг меня надёжную среду, укрывал от невзгод, вовремя подставлял крепкое плечо и поддерживал во всех так несвойственных местным жительницам начинаниях. Я ведь не только организовала кулинарную школу, но в дальнейшем к себе на работу на управленческие должности чаще всего брала женщин, опровергая, что эта работа не для нас. К тому же, моими партнёрами в ресторанном бизнесе после леди Браун были исключительно женщины. Оказалось, в этом патриархальном мире уже давно созрели перемены. Женщины жаждали больших возможностей. Мы стали первыми ласточками. Видя своих внучек, я понимала, что не зря. Они, не боясь, отстаивали свои права. Их супругам пришлось изрядно потрудиться, чтобы получить благосклонность девушек."

"Я родила двоих крепких сыновей и дочку, которую назвала Элен, все они подарили мне внуков, а те, в свою очередь, правнуков, двое из которых уже и праправнуков. Говоря служанке, что дома стоит невообразимый гвалт, я не лукавила. Сейчас там собралось сорок человек, что жаждали поздравить меня с днём рождения, а я неотрывно продолжала смотреть на солнце, что почти полностью скрылось за горизонтом.

– Душа моя, – позвал голос, который я почти забыла, но воспоминания тут же нахлынули на меня.

– Шейд, так нечестно! – воскликнула, медленно повернув к нему голову. Он ни капли не изменился. Так же молод и красив, а в глазах всё так же плещется бездна. – Пора?

– Да. Вновь будешь сопротивляться? – с улыбкой поинтересовался он.

– Нет! В этот раз я готова идти! – к моему удивлению, я бодро подскочила из кресла. – Я полностью прожила свою жизнь, сделала всё, что хотела, и даже то, о чём не предполагала. У меня не осталось ни незаконченных дел, ни сожалений. Пойдём! – я сама уцепилась за его локоть, отмечая, что мои пальцы были молоды.

– Не обернёшься?

– Нет. Я хочу запомнить только радость и счастье, – мягко улыбнулась, понимая, что сейчас действую в противовес тому, как мы встретились после аварии около аэропорта. Тогда я цеплялась за прошлое, а сейчас была полностью умиротворена и свободна.