– Да нет, я… – выдержала паузу дочь, – мне пока вообще не до этого. По учебе завал.

– Хочу, чтобы ты знала, что отец собирается выселить меня в квартиру бабушки и заехать сюда со своей Кариной. Помни об этом, когда будешь принимать от нее помощь.

– Папа выгоняет тебя из нашей квартиры? – в шоке выдохнула Лера. – Да как он смеет?! Мам, я сегодня же поговорю с ним. Обещаю, он этого не сделает.

Не знаю, поговорила она с отцом или нет, но он по-прежнему настроен решительно. И, кажется, его уже никто не сможет переубедить.

– Ка-катя, – улыбается Ваня, доставая из кармана куртки какой-то пакет, – я вче-е-ра забыл т-тебе отдать, – протягивает его мне.

Разворачиваю пакет и смотрю на шоколадное печенье, которое сто процентов пекла моя мама. Его невозможно перепутать с другим. С детства обожаю его. Она раньше готовила его для нас сестрой, а теперь – для Вани.

– Ба-бабушка мне его в-вчера испекла. Я к-о-огда к тебе п-пошел в-вчера, взял немного. З-знаю, что оно т-тебе нравится.

Смотрю на печенье, а у самой сердце кровью обливается.

Ванька, Ванька…

Заботливый ты мой.

Вот только что же ты наделал, милый?..

– Спасибо, – вздыхаю я, не находя себе места из-за переживаний. – Давай-ка снимай свою одежду, я ее постираю и брошу в сушилку. А ты пока поспишь как раз.

Надеюсь, Илья сюда сегодня не заявится.

После пожара ему точно не до дележки имущества.

Наверняка сейчас просматривает видео с камер наблюдения и пытается вычислить поджигателя.

«Ой, не дай бог Ваня засветился…» – прижимаю руку к груди, в которой сердце сжато в комок.

Племянник, сидя за столом, расстегивает молнию на куртке и, повернув голову в сторону коридора, резко замирает.

Его лицо становится белее бумаги, руки начинают подрагивать.

– К-кажется, кто-то о-о-ткрывает дверь, – шепчет он, глядя на меня глазами, полными ужаса.

Глава 17

Катя

Слышу, как проворачивается ключ в замке, быстро прячу в мусорный мешок пакет с тряпками, на которых остались черные следы, и спешу в коридор.

Едва успеваю добежать до входной двери, как она открывается и на пороге вырастает Илья.

Пристально глядя на меня, проходит в коридор.

– Я только что был у тебя на работе, там сказали, что ты сегодня не выйдешь. Приболела? – прищуривается, наклонив на бок голову. – Плохо себя чувствуешь, Кать?

Его тон вовсе не заботливый. Скорее, подозрительный.

– Да, – уверенно вру я. – Давление высокое. Поэтому давай отложим наш разговор на завтра. – Для убедительности прикрываю глаза и прижимаю пальцы к вискам. Делаю вид, что мне очень плохо.

– Конечно, конечно, – продолжая пытливо смотреть на меня, изображает на лице сочувствие и выставляет передо мной ладони. – Как скажешь, Кать, – делает шаг к двери. – Завтра так завтра. Ты, главное, поправляйся.