Боюсь, у меня шкатулок на них не хватит!

Нет, я же реально не просто так выходила за состоятельного мужика, который гораздо старше меня. Все мои бывшие молодые ухажеры занимались своим бизнесом, у них вечно не было на меня времени, могли изменить, зажимали каждую копейку.

Думала: тем, кому уже за полтинник, только дай красивую жену, ребенка, и будут они довольны как коты, объевшиеся сметаной. Все желания молодой супруги выполнят, лишь бы не ушла к другому.

После родов поняла, что сильно ошиблась. Но не опускала руки. Терпела."

"Надеялась на то, что у нас с ним все еще впереди.

Пройдет этот период зубов, бессонных ночей, мы оба перестанем нервничать, и вот тогда я аккуратно начну заводить с ним разговоры о том, что я должна быть спокойна за свое будущее, что не мешало бы мне, так сказать, открыть счет, который будет регулярно пополняться, ну и собственный бизнес мне тоже нужен. Например, какой-нибудь хороший СПА-центр, или салон красоты.

Теперь самой придется крутиться.

Если останусь одна с дочкой, то не смогу участвовать в хороших, дорогих проектах. Если не буду участвовать в проектах, то буду палец сосать и на всем экономить.

Зашибись, устроилась в жизни.

Поговорив с подругой, которая так и не дала мне ни одного нормального совета, вызываю в такси и еду домой.

Домой, где меня, чувствую, ждет настоящий ад…

Я, конечно, попробую помириться с Ильей. Но сделать это будет очень сложно. На него мой шарм и мое умение вести разговоры в постели как-то совсем не действуют в последнее время.

Тогда буду шантажировать Евой.

Скажу, что уеду от него только с ней. Посмотрим, что он на это ответит.

Открывая дверь, делаю несколько глубоких вздохов, настраиваюсь на скандал, но, войдя в квартиру, замечаю, что здесь подозрительно тихо.

Не включая свет, иду по темному коридору в спальню, подкрадываюсь к детской кроватке, вижу, что Ева спит, и удивленно вытягиваю лицо.

А Илья где?

Получается, он не домой поехал?

Если б был дома, то здесь не было бы так тихо.

И, скорее всего, мои чемоданы стояли бы уже у двери.

Значит, у нас няня. Как всегда сидит на кухне, пока Ева спит.

А Илья тогда куда поехал?

В полном недоумении иду на кухню, но задерживаюсь у приоткрытой двери гостиной и, услышав голос Ильи, замираю.

Одним глазом смотрю на него в узкую щелку и понимаю, что ему плохо: он сидит на диване с ноутбуком весь бледный, болезненно кривит лицо, держится за сердце.

– Да, Павел Валентинович, все верно, мне нужно внести кое-какие изменения в завещании, – вяло произносит он, затем убирает от груди руку и что-то печатает на клавиатуре. – Давайте завтра встретимся и еще раз подпишем.