Вставляю ключ в замочную скважину, связка со звоном падает, я ее поднимаю, снова вставляю ключ.

«Да что меня так трясет-то всю?!»

Открываю дверь и вижу перед собой счастливые лица Богдана и его невесты.

– С Наступающи-и-и-м! – взрывают праздничную хлопушку.

Стою под падающими на меня конфетти и смотрю на них мокрыми глазами.

– Ма-а-м, – меняется в лице Богдан. – Что случилось?

За спиной раздается голос мужа, от которого по моему телу проносится леденящий холод.

– У мамы голова разболелась, – Илья кладет на мое плечо ладонь, которая весит целую тонну, и заглядывает в лицо. – Правда, Катюш?

Глава 5

Катя

– Екатерина Андреевна, может, таблетку? – обеспокоенно глядя на меня, спрашивает невеста Богдана."

"– Подожди, Маш. – Богдан обнимает ее за талию и прижимает к себе. – Давай мы сначала вручим наш подарок. Уверен, что она сразу забудет о своей головной боли.

Сын помогает мне снять пальто, усыпанное конфетти, я наклоняюсь и непослушными пальцами расстегиваю молнию на сапогах.

Меня всю трясет от одного только присутствия Ильи, который делает вид, что ничего не происходит.

Он молча раздевается, жмет руку сыну, обнимает Машу, спрашивает, как у них дела.

– Всем привет! – входит в квартиру Лера.

Дочь отправляет в шкаф шубу, которую ей недавно купил отец, подходит ко мне и шепчет на ухо:

– Мам, ну ты даешь! Закатила отцу скандал на ровном месте. Я тебя вообще не узнаю.

– На ровном месте? – смотрю на нее во все глаза.

– Привет, систер! – Богдан обнимает Леру и кивает в сторону гостиной. – Давайте-давайте, проходим, не стесняемся.

В шокированном состоянии иду в комнату и по просьбе сына подхожу к елке.

У меня язык горит от дикого желания высказать все прямо здесь и сейчас.

Да разве мне до сюрпризов?!

Мне муж изменил спустя двадцать шесть лет брака, а дочь обо всем знала и молчала!

Втягиваю носом воздух и медленно выдыхаю.

«Спокойно, Катя, – перевожу взгляд на счастливое лицо сына, – Богдану не терпится сделать сюрприз. Хорошо, пусть делает. А я как раз приду в себя и настроюсь на разговор с мужем и дочкой. А не то сейчас моя голова похожа на гудящий улей».

В таком состоянии я даже одно предложение сформулировать не смогу, а вопросов у меня очень и очень много.

«Почему он изменил мне?»

«Как долго он с ней?»

«Что ему не хватало во мне?»

«Как он вообще посмел притащить любовницу в кафе друга, который прекрасно знает и меня, и наших детей?!»

«А Лера… Да как у нее хватило ума подружиться с любовницей отца? Еще и расхваливала ее так, словно она само божество. Мне расхваливала, мне, родной матери! Ей плевать на то, что эта девица разрушила нашу семью? Еще и обвиняет меня, нахалка».

В виски вкручивается имя «Карина Ветлицкая», и я только сейчас понимаю, что мне вовсе не послышалось, когда это имя произнес Илья.