В этой игре невозможно победить, понимаешь? Никому кроме меня…

- Это угроза?

- Тебе? Что ты, Макс, что ты, - Тигран мелко затрясся в очередном приступе истерического веселья, - я слишком тебя уважаю, чтобы убивать такого человека.

И резко, как по щелчку, он остановился, и уставился прямо на меня:

- Тем более живым ты будешь страдать куда сильнее. Бывают случаи, когда о смерти приходится умолять. Так в книга пишут, красиво звучит, верно?

- Поэтично, - прохрипел я, не сводя взгляда с безумной маски на лице Тиграна. Он был болен. Совершенно невменяемый урод с деньгами и властью.

- Я думаю, мы друг друга услышали, Тигран. Дело закрыто.

Я встал, и не пожимая ему руку, двинулся к двери.

- Видел сына Софии Николаевны. Кажется, его зовут Степан? Красивой имя, отличный парень. - Я замер на месте, а пол под ногами поплыл как в страшном сне, где ты падаешь, падаешь, падаешь вниз и земли не видно. - Ходит в сто седьмой сад, такой… простенький, с калиточкой. Вот не пойму, почему София Николаевна такая неаккуратная женщина. Обычный детский садик, один охранник на воротах, никакой тебе безопасности, да Макс?

- Если что-то случится со Степаном или Соней, - медленно выплевываю я каждое слово.

- Что ты, что ты дорогой! Об этом и речи нет. Просто… детские шейки такие хрупкие? Ты задумывался об этом когда-нибудь?

- Не доводилось, - я сжал ручку двери так сильно, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

- А я постоянно. Каждый раз удивляюсь, как так бывает, идет вот ребенок со своей старенькой няней на урок рисования, а тут бах и машина из-за угла. И главное, никто ничего не докажет, вот что самое обидное! И никак не подстраховаться, никак не обезопасить себя, представляешь? Потому что у этой бомбы отлаженный механизм взрыва.

Беда может случиться в любой момент, сегодня, через неделю, через год и даже через два года, когда все обо всем забыли и расслабились. Да, обычно в такие моменты и случается все самое страшное. Не с тобой, Макс. Ты будешь жить долго, очень долго. И будешь мечтать о смерти, вспоминая, что случилось с твоим сыном и с твоей очаровательной женой. Думаю, мы друг друга поняли?

- Более чем.

- Отлично. Было приятно иметь с тобой дело, Титов Максим Александрович.

Я брел по коридору, ловя воспаленным мозгом сигналы.

Белые вспышки загорались перед глазами, и не давали мне идти вперед. Кровь стучала в висках, мешала думать, мешала слышать и видеть что-то дальше метра. Только этот страшный, разрывающий барабанные перепонки гул и темнота.

- Макс! - Соня выскочила из вакуума, налетела на меня, прижалась, обняла руками плечи, и повисла на мне как ребенок на большом и сильном взрослом. - Ты видел это? Видел?

- Видел что?

- Господи, ну ты чего! - Весело рассмеялась моя девочка.