Счастье, боль, работу, увлечения, постель, политические взгляды, музыкальные предпочтения, пристрастия в еде, одежде, сексе.

А сейчас нам с Соней предстояло разделить кое-что еще. Мое предательство.

- Ты пропустил все самое интересное, - крикнула с лестницы жена.

- Прости, котенок.

Я прошел в комнату как был в ботинках. Просто не додумался их снять. Соня бросила на меня обеспокоенный взгляд и слезла с лестницы:

- Максим, иди в душ, я погрею ужин и ляжем спать. Ну ее эту елку, у меня тоже нет настроения на все это. Еле давлю из себя праздник.

Я не смотрю на нее. Просто не чувствую, что мне можно.

Быстро, как перед прыжком в воду, я произношу те самые слова. Роковые. Страшные. С которых начался наш конец:

- Сонь, нам нужно поговорить…

***

Итак, мы действительно на финишной прямой.

И надеемся, что у вас еще остался порох в пороховницах и запал, чтобы узнать, чем эта история закончится))) Если вы еще не поставили звездочку книге, пожалуйста, порадуйте нас) Вам не сложно, а нам будет очень приятно!!

Глава 30

Соня.

Сколько можно слушать человека не перебивая его? Час, два, три. Бесконечно долго? Ложь. Если конечно вы не под следствием и молчите просто чтобы не дать повода потом использовать ваши же слова против вас, или если это не лекция профессора Соловецкого по «Истории государства и права России» от становления государственности до наших дней.

Матвей Валентинович не признавал перемены, а сдвоенные пары действительно шли по 4 часа почти без перерыва.

Четыре часа.

Именно столько понадобилось Максу чтобы выговориться, наконец-то распутывая для меня все узелки бесконечного лабиринта воспоминаний. Столько вопросов все это время крутилось у меня в голове.

Где я сделала ошибку? Когда мы свернули не туда? Неужели оно того стоило?

А все оказалось до жути просто и грязно.

- Вот так. Когда Егор подтвердил, что на видео нет монтажа, что я действительно… я поднялся домой и все рассказал. Я бы просто не мог смотреть тебе в глаза, зная эту правду.

- Ясно, - я кивнула.

Это было первое слово, сказанное мною за несколько последних часов. Слово, которое убивает весь смысл. Все было предельно просто, но на самом деле нихрена «не ясно».

- Мне жаль, что…

- Я убью эту суку, - в унисон с Титовым выплюнула то, что копила в себе.

- Что?

- Я убью ее. Уничтожу карьеру, репутацию, лишу всего! Сначала - любовника, затем денег, жилья, машины, золота, шмоток и даже последней всратой помады. Оставлю ее ни с чем, заберу даже мою фамилию. Пусть снова будет Фроловой! Пусть возвращается в ту деревню из которой притащила свою тощую задницу и куриный мозг, пусть…

- Соня.

- Что?

Мне казалось, что изнутри меня раздирает существо, которое до этого тихо посапывало в комфортной колыбели. Его никто не трогал, про него забыли.