"

"– У вас же есть все, ради чего вы вышли замуж – деньги, влияние и положение, – так для чего вам понадобился развод?

– Ничего у меня нет! – взорвалась она, чуть не рыдая. – А теперь пропустите меня!

– Не пропущу, пока не пойму, как я мог так в вас ошибиться. Вчера, когда вы разговаривали со мной, мне показалось, что вы – чудо. Я видел, как искрятся ваши глаза, когда вы говорите, видел, как вы относитесь к деревенским жителям. Я решил, что вы настоящая женщина – сердечная и одухотворенная, а не продажная испорченная маленькая трусиха!

Теперь, когда ее так несправедливо обвинил совершенно посторонний человек и к тому же близкий приятель Джейсона, Виктория уже никак не могла удержать горючих слез.

– Оставьте меня, черт вас подери! – горестно воскликнула она и попыталась оттолкнуть его.

К ее изумлению, он обнял ее и прижал к широкой груди.

– Поплачьте, Виктория! – мрачно велел он. – Ради всех святых, поплачьте.

Ее плечи тряслись, когда он шептал:

– Выплачьте свое горе, дитя мое. – Он ласково похлопал ее по спине своей широкой ладонью. – Если вы будете носить это в себе, то не выдержите.

Виктория научилась хоть как-то переносить напрасные обвинения, злость и враждебность; но перенести доброты и участия она не смогла. Слезы градом покатились по ее щекам, и все ее тело сотрясли рыдания. Она была как в тумане, когда капитан Фаррел уговорил ее присесть рядом с ним на диван напротив очага и когда начала рассказывать ему о гибели родителей и событиях, приведших к хладнокровному предложению Джейсона. Уткнувшись носом в его широкое плечо, она рассказывала об их отношениях с Джейсоном и о том, почему дала согласие выйти за него.

А когда окончила рассказ, почувствовала себя так легко, как ни разу не чувствовала за последние несколько недель.

– Итак, – обаятельно улыбнулся он, – несмотря на его столь мало имеющее общего с любовью предложение и несмотря на то что фактически вы ничего не знали о нем, вы решили, что он действительно нуждается в вас?

Виктория задумчиво вытерла слезы и робко кивнула.

– Очевидно, я заблуждалась, но иногда он казался таким одиноким. Особенно когда я смотрела на него, окруженного людьми – чаще женщинами, – у меня возникало странное ощущение, что он чувствует себя таким же одиноким и потерянным, как и я.

И потом, дядя Чарльз тоже говорил, что я нужна ему. Но мы оба ошибались: Джейсону просто нужен сын, и ничего более. Он не нуждается во мне и не хочет меня.

– Нет, – мягко заметил капитан Фаррел. – Джейсону была нужна именно такая женщина, как вы, с самого дня рождения. Вы нужны ему, чтобы залечить глубокие душевные раны, научить любить и взамен получить любовь. Если бы вы знали о нем побольше, то поняли, почему я так говорю.