Ей было известно о Джейсоне лишь то, что он английский лорд – надменный, богатый, повидавший мир, испорченный до мозга костей аристократ. Единственное, что отличало его от других ему подобных представителей высшего света, так это то, что он много времени проводил в рабочем кабинете, тогда как другие состоятельные джентльмены, кажется, занимали досуг лишь удовольствиями и развлечениями.

– Видимо, вы просто не интересуетесь его делами, – холодно заметил капитан. С минуту он пыхтел трубкой, а затем прямо спросил: – Почему вы вышли за него?

У Виктории широко раскрылись глаза.

Она почувствовала себя как кролик в западне. Это чувство она стала испытывать в последнее время все чаще, и это ужасно задевало ее гордость. Она подняла голову и с почти нескрываемой обидой вгляделась в своего мучителя. С максимальным достоинством она уклончиво ответила:

– Причины вполне тривиальные.

– Деньги, влияние и положение в обществе, – подытожил капитан с ядовитым презрением. – Ну что же, теперь у вас все это есть. Мои поздравления.

Этого Виктория не могла стерпеть. На ее глазах, засверкавших яростью, выступили слезы; прижимая к себе одеяло, она воскликнула:

– Капитан Фаррел, я не настолько промокла, не настолько несчастна, и положение мое не так безвыходно, чтобы сидеть здесь и выслушивать ваши обвинения в том, что меня купили и… что я эгоистка и…

– Почему бы и нет? – холодно ответил он.

 – Несомненно, все это как раз к вам и относится.

– Мне все равно, что вы думаете обо мне. Я… – Голос подвел ее, и она направилась в спальню, намереваясь переодеться в свое платье. Но капитан вскочил и загородил ей дорогу, сердито сверля ее глазами, как будто стремился заглянуть в самую душу.

– Зачем вам понадобился развод? – резко спросил он, но голос его вдруг подобрел, когда он вгляделся в ее прекрасное, тонко очерченное лицо.

Даже завернутая в простое шерстяное одеяло, Виктория Ситон являла собой невероятно прелестное зрелище: ее золотисто-рыжеватые волосы переливались огнем, а глаза беспомощно сверкали от обиды. Она явно была достаточно тонко чувствующим существом, и, судя по слезам, блестевшим на ресницах, ее дух был сильно подорван. Она выглядела так, что казалось, ее вот-вот хватит удар.

– Утром, – настойчиво продолжил он разговор, – я в шутку спросил Джейсона, не бросила ли его жена.

Он ответил, что еще не бросила, но уже требует развода. Я решил, что это тоже шутка, но когда вы приехали сюда, я заметил, что вы оба выглядите далеко не как счастливые молодожены.

Тщетно борясь с отчаянием, Виктория взглянула в бронзовое от загара, безжалостное лицо своего мучителя, сдерживая слезы и пытаясь не уронить достоинства.

– Будьте добры, дайте мне пройти, – хрипло сказала она.

Вместо того чтобы отойти, он взял ее за плечи.