?

— Эй, курицы! — снова орет грубиян, обозвавший Людку лохушкой. — Валите кудахтать в другое место!

— Сам ты… петух! — огрызается подруга.

— Люд, пойдем в самом деле, — вмешиваюсь я, пока скандал не начал разгораться по новой. — Я попрошу Артёма Александровича, может, и вас пропустят. У него тут знакомые какие-то есть.

— Да какие у вашей куд-кудах-компашки могут быть знакомые? — ржёт грубиян. — Наверное, такие же лохи! Все билеты тю-тю, давно распроданы, дуры!

Людка багровеет и набирает воздуха полную грудь, чтобы обматерить его… но, к счастью, этот скандальный порыв гасит спокойный голос моего босса:

— Катя, ты идешь? Нас ждут.

Администратор, Людка с Наташей, нетерпеливый грубиян и все ближайшие соседи из очереди, которые с базарным любопытством слушали перепалку, дружно оборачиваются.

Царевичев стоит перед нами в небрежной позе, сунув руку в карман брюк. На запястье другой руки, держащей телефон, поблескивают запонки. У него будничный и снисходительный вид человека, на лбу которого буквально написано: мое время — ценность, которую вам надо ещё заслужить.

— Да, Артём, — нерешительно говорю я, стесняясь всеобщего внимания. — А можно, Люда с подругой зайдут с нами?

Глаза его вспыхивают теплом. Ой… да я же второй раз назвала его по имени… сама…

— Конечно, — отвечает он и даже не смотрит, на кого я показываю. — Для тебя я проведу внутрь хоть всю эту толпу.

После его слов наступает всеобщее молчание. Во всяком случае все, кто стоит поблизости, замерли и со жгучим интересом уставились на меня.

Ага, пытаются понять, что во мне такого особенного, если мужчина уровня Царевичева делает подобное заявление. Да ещё и при толпе, непосредственно заинтересованной в вопросе проникновения в клуб.

Людка отмирает первой.

— Спасибо, Артём Александрович! Вы настоящий мужчина, — она косится в сторону грубияна, — не то, что некоторые.

— Да пошла ты, курица… — буркает тот, но как-то совсем негромко. Вмешательство реально властного, но незнакомого ему человека заметно охлаждает хамский пыл.

Царевичев бросает на него короткий равнодушный взгляд и приказывает — не просто говорит, а именно приказывает, — администратору:

— Этого не пропускать.

— Хорошо, Артём Александрович, — подобострастно выпрямляется администратор. — Матвей Эдуардович уже ждёт вас. Наверху, как обычно.

— Понял, — Царевичев кивает нам: — Катя… девчонки, за мной.

Мы все послушно топаем за боссом, и я слышу, как Людка с мстительным ехидством шипит позади в сторону грубияна:

— А лохам-то вход в клуб и правда воспрещен!

Мы проходим через служебный вход и сразу же попадаем в людское море оживлённо гомонящих любителей фолк-рока. Самая гуща толпы — у сцены, на которой вот-вот появится первая из череды всеми любимых рок-групп.