Решив, что алкоголь в данном случае лучшее средство, она с небрежной улыбкой попросила остановить машину. Расплатившись с таксистом, девушка твёрдо направилась к бару, который заприметила из окна.

Пока Энджел шла к яркой неоновой вывеске, былая решительность почти исчезла. Всё вокруг было незнакомо и оттого вселяло неуверенность и лёгкий страх. Переборов себя, девушка вошла в бар. Оглядев помещение и публику, она окончательно успокоилась и, не задерживаясь, прошла в дамскую комнату.

Тиму всё-таки удалось посеять в ней зёрна сомнений и комплекса чёртовой несостоятельности. И дабы эти семена не проросли и не расцвели пышным цветом, нужно срочно принять меры, пусть ей и не свойственные. Да, она сама разорвала помолвку и отменила свадьбу, но, по сути, давно уже была брошена. Чувствовала его равнодушие: отчуждённость в словах и небрежность в поступках, но зачем-то всё равно пыталась склеить их давно разбитые вдребезги отношения. Привычка, что ли, или боязнь одиночества, страх перед будущим… Вот только Тиму, как всегда, не хватило смелости закончить всё цивилизованно, объясниться, да просто сообщить, что их отношениям – конец. Он предпочёл просто подождать, когда она сама разорвёт помолвку и вернёт кольцо. Так малодушно с его стороны и уже почему-то неудивительно.

Энджи глубоко вздохнула и подавила выступившие слёзы, стараясь успокоиться - не хватало ещё на лице чёрных подтёков от туши для завершения образа несчастной брошенки; вынула все шпильки, распуская волосы, с тем чтобы избавиться от чувств, с которыми готовилась к своему сегодняшнему «провалу». Распутав пряди пальцами, как могла, поправила их. И пусть внутри ещё оставалась надломленность, но внешне, кроме излишней бледности, никаких признаков не наблюдалось. Стараясь отогнать от себя грустные мысли, девушка накрасила губы красной помадой, тем самым поставив печать на приказе «не плакать», отданным самой себе. Бросив в зеркало последний взгляд, она вышла в зал и заняла самый дальний стул у барной стойки. И так множество взглядов устремились на неё, пока она шествовала к своему месту и раззадоривать любопытство посетителей, большинство из которых было уже навеселе, совсем не хотелось. Ясное дело, вечернее платье – не очень-то подходящий наряд для пивного бара. Подавив неловкость, Энджел показала бармену на бутылку с Мартини.

Один бокал залпом.

Хорошо.

Марк, так звали бармена, о чём свидетельствовал бэйдж у него на груди, видимо, без слов понял настроение клиентки и просто спросил «Ещё?» и, получил в ответ утвердительный кивок.

Второй она опустошила так же быстро и без особых раздумий.

Лучше.

И после выразительного «угу», взялась за следующий. Этот влился в неё с двух глотков.

Вот теперь - почти отлично.

Стало легче и теплее.