Лили сверкнув улыбкой, убежала в дальний уголок, где было оборудовано место для кофе-пауз. Не сказать, чтобы девушка не понравилась Энджи, но её энергия, бьющая через край, и безграничное любопытство утомляли. Лили была довольно хорошенькой – миловидность личика с огромными карими глазами подчёркивали совсем короткие тёмные волосы, старательно уложенные, то есть взъерошенные с помощью геля в стиле «правильного беспорядка», что ещё больше выделялось на фоне строгого стиля её одежды.

- Я пью растворимый, потому что аромат свежесваренного кофе может нас выдать, - таинственно сообщила она, наполняя кружки.

- Сгодится на первый раз, - усмехнулась Энджи, не поднимая взгляда и постепенно вникая в смысл содержания документов, которыми занялась.

Наверное, скоро наступит апокалипсис. В последнее время она только и делала, что нарушала собственные правила. Начиная с той самой ночи и заканчивая этим кофе в неположенное время.

Что же будет дальше? А дальше Энджи узнала о предпочтениях Лили: в еде, одежде, мужчинах и многом другом. И справедливо решила, что никогда в жизни не будет пить с ней кофе лишь по одной простой причине – боялась, что у неё появится желание утопить ту в её же кружечке.

Энджи вообще удивлялась, как Лили ещё не вылетела из концерна, как ей всё ещё удавалось работать на этом месте. В течение дня она сортировала документы на столе, печатала что-то, ходила туда-сюда из кабинета в кабинет, отвечала на телефонные звонки, и все это происходило параллельно с болтовнёй обо всём на свете. После полудня Энджел перестала комментировать и отвечать на реплики девушки, поняв, что это практически и не нужно, гадая, когда та устанет говорить, и, надеясь, что через пару дней её пыл иссякнет, она выговорится и закроет рот. А пока приходилось изредка спрашивать её кое-что по поводу рабочих дел, попутно, благодаря стараниям всё той же особы, «изучая» биографию личного состава сотрудников компании. Конечно, не всех, всех запомнить и изучить не в состоянии даже Лили, но особо известных персонажей.

Отказавшись сделать обеденный перерыв, Энджи углубилась в бумаги, радуясь временному затишью. Это затишье она не могла променять даже на обед, а стоило представить, как у Лили развяжется язык во время приёма пищи, аппетит исчезал и вовсе.

Она откинулась в удобном кресле и прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Невольно вспомнила утренний разговор и снова почувствовала себя неловко, как тогда. Он был зол, хотя поначалу старался не показать этого, не подать виду, но язвительный тон не оставлял на этот счёт никаких сомнений.