"

"В мегафон опять закричали, это вывело Баранникова из оцепенения. Он прошел в дальнюю комнату и достал спрятанную на самой верхушке шкафа завернутую в газету винтовку, переделанную под мелкий патрон.

– Живым не дамся, – сплюнул сквозь зубы. И открыл огонь.

Глава 44. Часть 1.

Она еще с детства много раз представляла эту сцену, крутила в голове и так и эдак. Как она умирает и родные приходят с ней проститься. Вот отец – суровый полковник – стоит и плачет, мама захлебывается от слез, ревут Сережка, Майка и даже Витольд. И все, абсолютно все раскаиваются в своей черствости и нелюбви к маленькой бедной девочке.

Но только став взрослой, поняла, что требовать любовь бесполезно. Ее нужно отдавать от чистого сердца самым близким людям, собравшимся сейчас около ее кровати.

«Что хотела, о чем так мечтала, то и получила», – тихо усмехнулась про себя Лида. Все в точности, как и в тех картинках, которые так пестовала в своем воображении.

Мрачный отец, растерянный Сказочник, безуспешно пытающиеся взять в толк, как человек может предугадать свою смерть, вышли в коридор. Зато мама осталась, сидела рядом, прижимая к себе расстроенную Надюшку. Сережка, заскочивший на минутку и клюнувший в щеку, прошептал с надеждой:

– Дай бог, чтобы ты ошиблась, Лидка!

Она слабой рукой притянула брата к себе и пробормотала чуть слышно:

– Береги Любу и дочку.

– Так на УЗИ увидели сына, – изумился Серый.

– Дочка, – еле улыбнулась Лида.

– Только не умирай, Лидка, – попросил старший брат, смаргивая слезы. На один-единственный миг Лида сжала его руку изо всех сил.

– Какой-то сюр, – пробормотал Сергей, подходя к Витольду.

Стрельников поморщился, ничего не сказав в ответ. Он не спал полночи, проснувшись от грохота передвигаемого стула. Лида, держась за спинку, медленным неуверенным шагом двигалась к Маше.

– Ты чего, Лидуш? – буркнул спросонья, с ужасом отметив про себя, а может, Чапай и прав в своих сомнениях, а его самого развели по полной программе.

Витольд потянулся рукой к ночнику и зажег свет. И, вглядевшись в бледное лицо Лиды, понял, что случилось что-то серьезное.

– Что, Лид? – повторил он. – Что случилось?

– Нужно провести сеанс. Иначе остатки гематомы снова надавят на сосуды, – тяжело бросила она.

– Маша может умереть? – испугался он и, подхватив ее, усадил в кресло, где только что сидел сам.

– С Марусей все в порядке. Просто нужен еще один сеанс, заключительный. Помнишь, мы говорили?

Стрельников кивнул, до конца не понимая, о чем речь.

– Тогда почему спешка такая? – осведомился он, наклоняясь над Лидой и помогая ей сесть поближе к спящей сестре.

– Это последний раз, – пробормотала она. – Завтра я уйду, ближе к вечеру. А днем уже сил не останется. Только сейчас.