– Ты чего, Вит? – фыркнула Мэри и посмотрела на него огромными глазищами. – Вадим с Агатой навещали родственников, и мы с Евой увязались.

– Ты знакома с бывшей Чапая? – изумленно уставился на жену Витольд.

– С Элеонорой Ивановной? Конечно! Милейшая женщина. Они с мамой чем-то похожи. У нее огромная квартира на Васильевском острове. Папа, когда уходил, все ей оставил. И Галина – сестра моя сводная, она же искусствовед в Эрмитаже – мне эти старинные лифты и показала. Я включила их в диссертацию. А на защите, знаешь, какой фурор был. А я-то даже не знала, что у нас в городе такая красота имеется, – затараторила Маша, с интересом наблюдая, как Витольд открывает толстую металлическую дверь.

– Прошу Вас, мадам, – муж учтиво пропустил ее вперед. – Только ни к чему не прикасайся, особенно больной ногой. Тут много деталей из меди. Со временем вся красота окислилась. А окислы меди – страшный яд– ярь-медянка. Поэтому держись за меня. – Стрельников решительно обхватил жену за талию. – Не дергайся, мое сердечко, – пробубнил в ухо и нажал на большую округлую кнопку, напоминающую половинку яблока.

В наступившей тишине Витольд подумал, что все, приехали! Лифт сломан, и пути вниз нет. Придется возвращаться обратно к Пашке, звонить на работу и просить о замене. Но вдруг внутри изысканной в былые годы кабины что-то загрохотало, затем дернулось, и антикварная колесница пришла в движение.

«Слава богу, – мысленно перекрестился Стрельников. – Теперь главное, выйти из этого лабиринта»."

"– Смотри, Отис, – Мэри указала на маленькую табличку, расположенную под двумя кнопками. – Значит, Селиванов не поскупился и заказал лифт в Америке.

Представляешь?

– Не очень, – пробурчал Витольд. – Лишь бы эта коломбина довезла нас в целости и сохранности. Слишком медленно идет.

– Не жалуйтесь, месье, – хмыкнула Мэри. И Стрельников в ее голосе ощутил неприкрытое ехидство.

«Шаг вперед и сто назад, – сам про себя ругнулся Витольд. – Теперь придется усилить натиск».

За грустными мыслями он не заметил, как лифт начал притормаживать, а затем, что есть силы, плюхнулся на площадке первого этажа.

Грохот и лязг металла показались Стрельникову набатом.

Он вздрогнул, обеими руками инстинктивно обнимая жену. Самую дорогую и любимую женщину. Свет в окошке.

Маша с опаской наблюдала, как лицо мужа превращается в камень и взгляд становится суровым и неприступным.

«Интересно, о чем он думает?» – спросила она у самой себя, заметив, как моментально испортилось настроение Витольда. Но додумать она не успела. Стрельников распахнул дверь и, выскочив в полутемный коридор, повел жену за собой. Она не сопротивлялась, а молча тащилась рядом.