Малышка радостно закивала:

– На тьениовку? Да-а-а-а!

– Тогда собирайся! Быстро и тихо. Эльза тебе поможет.

– Одень ее, пожалуйста! – попросил Витольд сестру. – Только Мэри не разбудите.

Эльза посмотрела на него внимательно и впервые за все утро удостоила ответом:

-Хорошо.

Глава 4. Часть 2.

Ледовая арена встретила Витольда солнцем, фонтанами у входа. И воспоминаниями. Там в вестибюле, на огромных гранитных плитах, выбиты и их с Сережкой имена. Предмет особой гордости. И по всему фойе развешаны фотографии команд, занявших первые места на чемпионатах. Где-то еще должны стоять кубки, с тяжелым боем выигранные у соперников. Витольд зарулил на стоянку для персонала, приветственно помахав охраннику удостоверением.

– А мы с мамой на обычной останавливаемся. Она говорит, эта только для сотрудников.

– Да, и для членов федерации.

– Ух ты ж! Круто!

Витольд вышел из машины и потянулся к задней двери со стороны водителя, достать из креслица Еву. Он только успел открыть дверцу, как к нему быстро подбежал Леня.

– Вон видишь, белый форд на стоянку заворачивает? Это Гордей Тимофеев. Терпеть его не могу!

– Почему? – внутренне напрягся Витольд.– Он тебя обижает?

– Нет! Он просто отвратный пацан, – возмутился Леня.– И еще его отец за мамой ухаживать пытается. Это он ей цветы дарит, придурок!

В голосе сына звенела обида.

– Ты же никуда не уйдешь, правда? – Сын воззрился на него с надеждой.

– Нет,– твердо заверил Витольд.– Не сомневайся.

Он достал изнывающую от нетерпения Еву из кресла. Поправил на ней джинсики и майку.

– Леня, мы взяли ее носки?

– Да, у меня в сумке!

– Давай сюда!

Витольд засунул малявкины оранжевые носочки с кружевом к себе в карман, а маленькую белую кофточку положил под мышку. Осмотрелся по сторонам.

В вестибюль Арены уже заходили дети с родителями. Мальчики – на хоккей, девочки – на фигурное катание. На стоянке, рядом с белым фордом, стояли невысокий коренастый мужик и щуплый мальчик лет восьми. Мужик никак не походил на того, вчерашнего из парка, номер один."

"Да, Мария Васильевна! Стоило мужу отвернуться на минутку и ослабить внимание, к вам уже очередь выстроилась, как в мавзолей.

Витольд не стал сам себе уточнять, что минутка растянулась на два года, а отсутствие внимания свелось к полному безразличию. Стрельникова душили ревность и злость. Он всегда знал: что бы ни случилось, Мэри его дождется, как верная Сольвейг. Оказалось, ошибался!

Витольд держал Еву за руку. Дочка приплясывала и болтала без умолку. Леня шел с другой стороны, нес сам спортивную сумку и ворчал на сестру:

– Вот ведь болтушка! Зачем ты ее только с собой взял! Она тебе не даст тренировку посмотреть.