— На-аа! — используя инерцию бега, Степан метнул резиновую дубинку вперед.

Длинная черная резиновая палка, вращаясь как взбесившийся вентилятор, пролетела разделявшее стороны расстояние и ударила в грудь мужика, бежавшего вторым. Первый зараз успел метнуться в стороны. Резко так метнулся, уверенно, как будто каждый день в него кидали милицейскими дубинками.

— Бум! Бум! Бум! — захлопали где-то рядом тихие хлопки.

Что-то сильно толкнуло Левченко в правый бок, и новая вспышка боли взорвалась в голове и правом боку. Падая на снег, Удав успел засунуть руку во внутренний карман куртки и вытащить из него самодельную «хлопушку».

— Граната! — дурным голосом крикнул Удав, не глядя, откидывая в сторону «хлопушку».

«Хлопушка» представляла собой большую петарду стилизированую под ручную осколочную гранату Ф-1. Копия была точной, практически один в один. Та же чека, тот же изогнутый предохранительный рычаг, вот только корпус был не из металла, а из пластика. Степан немного поработал над исходным вариантом петарды, добавив в него самодельного взрывчатого вещества и подпилив пластиковый корпус, чтобы он разлетелся на отдельные фрагменты после взрыва.

Ба-бах! — звонко хлопнула «гранато — петарда» совсем рядом.

Во время взрыва Степан был уже на ногах и, припадая на правый бок, пытался бежать вперед. Трое армейских «бушлатов» были совсем рядом — они распластались на снегу, прикрывая уши руками — видимо, купились на «хлопушку» и спасались от настоящего гранатного разрыва. Сразу же после взрыва, все трое подскочили на ноги… вернее, пытались вскочить на ноги… Левченко был уже рядом.

Левая рука так и не «ожила», правый бок, налился такой свинцовой тяжестью, что казалось нарушился баланс тела и оно так и норовило завалиться на правую сторону… в строю остались только ноги.

Вот ими Степан и бил. Бил сильно и расчетливо, так, чтобы наверняка обездвижить врагов.

Первый из «бушлатов» получил удар в голову, прямиком в лицо. Твердый передний кант подошвы, усиленный металлической пластиной влетел в скулу и вышиб глаз. Тут же еще один удар, но теперь пяткой, в ухо, да так, что там что-то хрустнуло.

Второй «бушлат» успел приподняться на руках, Левченко прыгнул обеими ногами на правую руку «бушлата», когда тот приподнимался от земли.

Раздался мерзкий треск ломаемых костей, и морозную тишину раннего утра нарушил еще один пронзительный крик боли.

Третьему «бушлату» повезло больше всех — он успел привстать на коленях, и даже встретить блоком удар Степана, но Левченко используя инерцию и массу своего тела, с легкостью пробил это блок и твердая, ребристая подошва ботинка стенобитным тараном ударила врага в грудь.