Колбаскин — герой нашего времени, он житель Донецка, а, как известно, в последние четыре года, с приходом к власти, самого главного «донецкого пацана» Януковича, Донбасс, подмял под себя всю Украину. Злые люди поговаривают, что жители Донецка побаиваются выходить на улицы, потому что их там ловят и отправляют на руководящие должности в разные регионы Украины. Вот и нашего Колбаскина постигла та же участь — он был отправлен на должность заместителем мэра одного из крымских городов. Изначально планировалось, что Колбаскин за пару лет постигнет азы чиновничества и управленства, а потом сможет заменить мэра города, но получилось как всегда — молодой и растущий организм не выдержал испытания — вседозволенности и неограниченной финансовой поддержки. Ну и как это часто бывает — «организм» спился, регулярно был замечен в употребление «фена» и прочих прелестей сладкой жизни, чтобы хоть как-то остановить необратимые последствия деградации, родня Колбаскина приказала крымскому мэру отстранить их чадо от всех финансовых потоков… что, местным руководством и было выполнено. К несчастью, Степана Левченко, он принес свою взятку, за час до «увольнения» тела Колбаскина. Чиновник деньги взял, а когда услышал, что его отстранили от «кормушки» запил горькую… ну и пропил все деньги.

Степан не знал всех этих подробностей, как и не знал того, что Колбаскина лучше не трогать… возможно, если бы, он владел этими знаниями, то его жизнь сложилось бы по другому… но все получилось так, как получилось…

Найти квартиру, в которой жил Колбаскин особого труда не составило — внизу, на первом этаже, на почтовых ящиках лежала стопка счетов за телефон, видимо телефонистке было лень раскладывать их по ящикам, и она просто оставила лежать конверты на самом видном месте — кому надо, тот и сам свой счет найдет.

Проживал чиновник Колбаскин в квартире под номером двадцать четыре, что располагалась на шестом этаже. За дверью слышалась приглушенная музыка, и раздавались какие-то животные крики и визги, как будто там резали свинью.

Степану пришлось беспрерывно звонить в дверной звонок в течение пятнадцати минут, и только после того, как он принялся стучать кулаком, музыка и визги стихли, и кто-то принялся греметь замками и засовами.

— Ты, хто такой? — широко распахнув дверь, спросил смертельно пьяный мужчина в костюме Адама.

— Семен Игнатьевич, — начал было, Степан, понимая, что Колбаскину совершенно ничего сейчас не объяснишь, но отступать было некуда, — помните меня? Я — Степан Левченко. Мы с вами договаривались на счет аренды нежилого помещения по Еременко. Я вам еще дал определенную сумму, а вы должны были собрать подписи.

— И, чо, ик? — Колбаскин ничуть не стесняясь своей наготы, навалился на дверной косяк.