Хоть она и располагалась на другом конце города и Словник никак не успел бы, туда добраться за полчаса, но он все равно не мог себя пересилить, уж очень странно выглядело прощание Левченко, как будто он собрался умирать.

Водитель гнал что есть сил, выжимал из машины все возможное и не возможное, к нужному месту прибыли через тридцать пять минут после звонка Левченко. Подъезжая, Словник понял, что опоздал, улица была перекрыта армейским трехосным грузовиком, рядом с которым расположилось десятка два «вежливых людей», вооруженных автоматами и пулеметами, а у трети за спинами еще висели тубусы разовых гранатометов.

Владимира вначале не хотели пускать, даже не помогало удостоверение сотрудника «беркута», но потом из-за спин вояк раздалась отрывистая команда — «Пропустить!» и капитан попал на территорию бывшей табачной фабрики.

— Здорово, капитан! — первым кто попался на глаза Словнику, был майор Крестенко из главка. — Начальство уже едет. Хорошо тут парни отработали, считай четверых «бандерлогов» в минус списали. Опасные твари, все вооружены автоматами, повезло, что заранее предупредили, а то не дай бог, таких в людном месте брать. Бррр!

— Все двухсотые? — дрожащим голосом спросил Слон.

— Вроде бы, да! — легкомысленно махнул рукой майор. — Хочешь сам сходи, посмотри. Вон, они за тем складом лежат.

Словник бегом сорвался с места. Белый грузовой минивэн, стоял покосившись на одну сторону, пули пробили оба колеса, перекосив машину. Белый борт, освещенный переносными прожекторами, был изрешечен пулями. Аккуратные круглые отверстия протянулись несколькими извивающимися зигзагами, перечеркнув правый борт машины. Сдвигающаяся в сторону дверь, полностью открыта, в салоне машины никого нет, кроме вороха тряпья и пары пустых пластиковых канистр из-под масла. Водительская кабина практически не пострадала, стекла все целые и даже магнитола, что-то тихо напевает.

Рядом с расстрелянным минивэном никого не было, как будто здесь лежали не человеческие тела, а манекены, даже улики и вещдоки никто не собирал.

Тела лежали в десятке метров от машины. Четыре трупа, все в лужах крови. Видно было, что все произошло совсем недавно, минут десять-пятнадцать, не больше, кровь еще не остыла и парила, на холодном морозном воздухе. Тело Левченко Слон опознал сразу, оно лежало первым, вернее последним, если считать от расстрелянной машины. Удав прошел дальше всех, а потом в него попали несколько пуль. Правая щека разодрана так, что видны кости челюсти, а куртка пропитана кровью, так, что со стороны кажется, что она черного цвета, а не светло-серая как на самом деле.

Владимир присел над телом Левченко, не веря, что Степан мертв.