Господи, как больно! И молоко потекло… вот, блин… Я, кажется, забыла положить диски, и лифчик надела совсем тонкий, без пушапа и поролона…он будет мокрый насквозь через минуту, а на мне тонкая блузка…

— Извините…

Я пытаюсь повернуться так, чтобы не смотреть ему в глаза, нужно просто пролезть у него под рукой и быстро уйти. Если я успею попасть в туалет, может еще спасу блузку…

Что с ним? Почему он не пускает меня? Я жду самого плохого. Сейчас он скажет мне, что я глупая дура, которая испачкала его стекло, а потом добавит, что я могу выметаться из его квартиры и с этой работы, я уволена, и выходное пособие мне не положено, потому, что я тут всего неделю Испытательный срок я не выдержала. Гудбай…

— Простите… Можно я…

Я не успеваю договорить. Его рука на моем лице. Он понимает мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

И мне кажется, что я схожу с ума, потому, что, по-моему, он собирается меня поцеловать. Его тело прижимает меня к стеклу. Мне страшно. За мной пустота… вниз лететь десятки метров…А передо мной тот, с кем я вот уже неделю в мечтах делаю такое, что никогда не делала в реальности, хотя я далеко не девственница… И я бы позволила ему все, если бы… Если бы знала, что для него это будет значить хоть что-нибудь. Хоть десятую долю того, что значит для меня.

Он не целует. Наклоняет голову ниже. Проводит носом по скуле, опускается к шее.

Блузку мне уже не спасти. Трусы тоже. Я не знаю, как я доеду до дома.

— Как ты пахнешь….

Да, я тоже люблю свои духи, и их осталось очень мало, на донышке, и день рождения не скоро, и денег на новый флакон нет, и я не могу потерять эту работу, и не знаю, что делать!

Мои руки плотно прижаты к стеклу. Я не могу его оттолкнуть, просто потому, что не могу! Дышать очень трудно. И, кажется, я сейчас потеряю сознание. И еще мне очень хорошо. Мне так сладко, что я, наверное, сейчас просто взорвусь. И мои бедра уже свело в предвкушении, и я чувствую, как пульсирует клитор, я сжимаю мышцы…

Он уволит меня, но я хоть удовольствие получу!

Его губы касаются моей шеи за ухом, меня точно током бьет, я вздрагиваю и слышу свой стон. И он тоже вздрагивает и прижимается еще сильнее. У него такой большой! И в полной боевой готовности! И, по-моему, он трется им о мое тело!

Чем он там занимался в кабинете, что его так завело? Видео конференция? С кем? С Ириной Шейк?"

"Он расстегивает мне блузку. Нет! Пожалуйста, только не это! Я не готова! Ну, почему именно сегодня я решила нацепить старый лифчик? И… О, нет… Сейчас он увидит текущее молоко и все…

Я представляю отвращение, с которым он оттолкнется от стекла и отвернется, дав мне команду сматываться немедленно…

Я опять дергаюсь.