Со стороны коридора мелкими шажками подходил маленький человечек по имени Емельян Иванович.

К нему дурацкая книга уж точно не могла иметь никакого отношения!.. Она принялась дразнить Меркурьева ещё до того, как явился крохотных гость, но тем не менее Василий Васильевич спросил:

— Это не вы читаете «Философию Канта» всё время на одной и той же странице?

Человечек подошёл и заглянул Меркурьеву под руку.

— Нет, — наконец сказал он. — Не я. Фрейлейн нашла свой перстень?

— Фрейлейн чудит, — сообщил Меркурьев.

— Чудит? — переспросил Емельян Иванович, на старомодный манер откидывая полы пиджака и усаживаясь в кресло.

— Я сам не понимаю, — признался Меркурьев. — Полицию вызывать не хочет, страшно убивается и, кажется, собирается обратиться за помощью к духам.

Емельян Иванович огляделся по сторонам без всякой тревоги и, кажется, с удовольствием, задержал взгляд на астрах, а потом перевёл его на Меркурьева.

— Какие прекрасные цветы, не правда ли? «Что здесь встречает нас как красота земная, то встретит некогда как истина сама».

Меркурьев молчал.

— Шиллер, — пояснил Емельян Иванович как ни в чём не бывало.

Василий Васильевич подошёл и с размаху опустился в кресло по другую сторону столика.

— Емельян Иванович, — начал он проникновенно, — вы же взрослый человек! И всё понимаете. Вы кто по профессии?

Человечек задумался на секунду, словно не мог вспомнить.

— Учёный, — сказал он наконец.

— Прекрасно! — одобрил Меркурьев. — Естественник или гуманитарий?

— И то, и другое в равной степени.

— Так не бывает, но ладно. Вот скажите мне, если у человека пропадает драгоценность, да ещё, как он утверждает, фамильная, что нужно делать? Взывать к духам или обращаться в полицию?

Емельян Иванович молчал и улыбался.

— Духи — при всём уважении, — тут Меркурьев прижал руку к груди, — уж точно не найдут перстень! А полицейские… ну, полицейские тоже, скорее всего, не найдут, но так положено, понимаете? Так принято — обращаться в полицию. А они обе морочат мне голову!..

— Виноват?

— Кристина и Антипия. Которая ясновидящая. То есть никакая она не ясновидящая, конечно, а просто авантюристка! Она вызывала дух Канта, представляете? Я сам был свидетелем.

— И что? — живо спросил Емельян Иванович. — Явился?…

Меркурьев обеими руками упёрся в колени:

— Ну, я его не видел. Но стол подпрыгивал и блюдце вертелось!

— Блюдце, — повторил Емельян Иванович. — А почему вы не допускаете, что Иммануил Иоганн Кант на самом деле заглянул в этот прекрасный уютный дом, когда его пригласили?…

— Емельян Иванович! — свирепо зарычал Меркурьев. — И вы тоже!.. Кант умер сто лет назад!

— Двести тринадцать, — поправил маленький человечек.