Если оно пропало, жди беды.

— Конечно, жди, — поддержала ее Нинель Фёдоровна. — Такие деньжищи! Звони, Виктор Захарович, в полицию.

— Я не стану никуда обращаться, — отрезала Кристина. — Если вам нужно, объясняйтесь с полицией сами. А я никаких заявлений подписывать не буду.

Василий Васильевич понял, что они зашли в тупик.

Одним глотком он допил кофе, выбрался из-за стола, подошёл и присел перед Кристиной на корточки.

— Пошли поищем, — предложил он. — Может, оно просто куда-нибудь завалилось?…

— О каком кольце идёт речь? — вдруг спросила до этого молчавшая Лючия.

 — Которое было у вас на пальце, дорогая? Такой дешёвый безвкусный сувенир?

Кристина подняла на неё глаза.

— Это не сувенир. Это мой изумруд.

Лючия засмеялась и обвела глазами собравшихся:

— Ничего не случилось, — сказала она весело. — Успокойтесь все! У девочки просто разыгралась фантазия. Я немного понимаю в камнях и уверяю вас, это такой же изумруд, как я… эскимос!.. Искать его не имеет смысла, он ничего не стоит.

— Он не должен был пропасть, — повторила Кристина. — Какой ужас!

— Найдётся! — Лючия поднялась и отошла к кофемашине.

 — Или ваш поклонник подарит вам новый, точно такой же. Их полно в китайских сувенирных лавках.

— Пойдём? — Василий Васильевич потянул Кристину за руку.

— Я с вами, — быстро сказала Антипия. — Вдруг он и вправду… найдётся?

Втроём они обыскали всю комнату студентки, сантиметр за сантиметром. Василий Васильевич на всякий случай излазил на карачках весь паркет в поисках возможных трещин и тайников.

Кольца нигде не было.

Меркурьев ползал по полу, заглядывал за шкафы, шарил рукой под ванной, стоявшей на выгнутых львиных лапах, и думал о том, что в разговоре неизвестных, который он слышал прошлым вечером, тоже упоминался какой-то камень.

Камень на месте, сказал один невидимый собеседник другому. О каком камне шла речь? Именно об этом? Или, может, о валуне, который лежал на спуске к морю, со всех сторон заросший травой? Валун, должно быть, когда-то принёс с собой ледник, шедший с севера на юг, и с тех пор, пару миллионов лет, камень не трогался с места.

Почему Лючия так уверенно заявила, что изумруд — всего лишь стекляшка, дешёвка? Или на самом деле она разбирается в камнях?… И конкретно в изумрудах?

— Ничего, — известил Василий Васильевич, поднялся с пола и машинально отряхнул колени.

— Да я говорила, — горестно подтвердила Кристина, — что мы его не найдём.

Она тоже ползала по полу, отодвигала шторы, даже плинтус зачем-то поковыряла, теперь села на пятки и обеими руками с силой потёрла лицо.

— Что я маме скажу, — проговорила она из-за сложенных ковшиком ладоней. — Она мне тысячу раз твердила: только не потеряй, только не потеряй!.. И я… потеряла.