— Это твоё, что ли?…

Пёс недоверчиво посмотрел на тарелку, а потом — по очереди — на обоих мужиков.

— Пошли, — Саня потянул Меркурьева за куртку. — Видишь, он стесняется.

И втащил Василия Васильевича внутрь. Тот шёл и всё время оглядывался.

Пёс на крыльце жадно ел, встряхивая ушами, ходили подведённые бока.

Они сняли куртки, пристроили их на вешалку возле рояля и вернулись за стол.

— Куда ты мясо поволок? — тут же спросила Кристина. — Только принесли!..

— Да так, — неохотно сказал Саня. — Ну что? Делать-то чего станем? Сухари сушить?

— А что ты будешь есть? — не отставала Кристина. — Хочешь, я тебе свою котлету отдам? Или давай пополам!

— Давай, — согласился Саня, и они принялись за котлету — по очереди.

Василий Васильевич смотрел на них во все глаза."

"Что-то явно не сходилось у него в голове, делилось на странные части, как неравенство Бесселя. В первый раз увидев Саню, он заключил, что перед ним самая обыкновенная свинья, каких в последнее время развелось великое множество, — пьющая, жрущая, нахрапистая. Люди должны держаться от них подальше, свиньи не разбирают, что есть, где спать, и могут нагадить!.. От них много мороки и грязи, с ними нет никакого сладу. Все части уравнения сходились.

Потом началось странное: Саня вполне по-человечески страдал, когда друг свалился с маяка, потом он оказался в обществе Кристины, а сейчас на крыльце пожалел никчемную собаку — и не просто пожалел, а накормил!.. Теперь никакие части не сходятся, да и уравнения нет, а есть как раз неравенство!

— Там, под липами, Лючия, — проинформировал он тех, кто не участвовал в вылазке. — Она и возле зоопарка была, я видел ее машину. Выходит, она за нами следит. И её очень интересует твоё кольцо, Крис.

Кристина перестала жевать и уставилась на Меркурьева.

— Зачем ей за нами следить?

— Я не знаю!

— Кольцо её действительно интересует, — поддержала Мура. — Хотя она настаивает на том, что таких изумрудов не бывает и это просто стекляшка.

— Она что, знаток? — обиделась Кристина. — Слушайте, а может, она его и украла?

— И теперь ездит за нами, чтобы вернуть, — продолжил ее мысль Василий Васильевич. — Нет, тут что-то другое.

Он налил себе согревшейся водки, выпил и захрустел солёным огурцом.

— Кстати, на маяк твой друг пошёл вполне подготовленным, — сообщил он Сане. — С фонарём! Ты не видел у него фонарь? Вечером, когда вы пили?

— Какой, на фиг, фонарь?!

— Автомобильный, чёрный. Довольно мощный.

Саня смотрел на Меркурьева и жевал всё медленнее.

— Это я к тому говорю, — продолжал Василий Васильевич, — что он не по пьяни на маяк полез, а за каким-то делом. И об этом деле ему было известно заранее. Я уверен, что он выпил-то всего ничего. Скорее всего, только тебе подливал.