Глава тридцатая

Пусть все идет как идет!

Профессор Владимир Штерн вел своего гостя по длинному коридору подземного бункера, освещенному трубками светильников, тянущимися вдоль стен. Барон Фредерик Ашер – тощий сутулый старик с бесцветными водянистыми глазами и испещренным шрамами лицом – тяжело опирался на трость из черного дерева. Шаги гулко отдавались под высоким бетонным потолком. Часть перегородок в бункере была стеклянной, но за ними ничего не просматривалось.

Подземелье располагалось под одним из самых старых районов Санкт-Эринбурга. Оно строилось как бомбоубежище для высокопоставленных лиц государства и когда-то находилось в ведении военного министерства. Секретные ходы соединяли подземелье с самыми старыми станциями метрополитена. Сейчас об этом месте все давно забыли. Официально бункера не существовало, и это как нельзя более кстати подходило руководству корпорации «Экстрополис». В штаб-квартире компании сейчас работали следователи Департамента безопасности. А здесь, в мрачном подземелье, Владимир Штерн мог спокойно держать своих подопытных, не опасаясь, что их отыщет полиция или, того хуже, оборотни Иоланды.

Основные помещения подземелья были погружены во мрак.

– Признаться, не ожидал, что ко мне приедете именно вы, барон, – произнес Штерн. – Я ждал господина Кривоносова.

Ашер недовольно поджал губы. Он не особо жаловал Штерна и не скрывал этого. Но профессор считался ценным сотрудником корпорации, а Ашер исполнял обязанности управляющего «Экстрополиса», так что им приходилось терпеть друг друга.

– Вы же знаете, что президент сейчас находится под домашним арестом и не имеет права покидать свою загородную резиденцию, – произнес Ашер. – Он прислал меня, чтобы удостовериться, что ваша работа идет без задержек.

– Все в соответствии с графиком. Несмотря на… некоторые проблемы…

– Я слышал, что ваша дочь сбежала. Если хотите, я прикажу своим лучшим людям помочь вам в ее поисках.

– Это было бы очень кстати, – кивнул Штерн. – Инга опасна для окружающих. Я боюсь, как бы она не наделала глупостей… Особенно сейчас, когда «Черный Ковен» собирается приехать в Санкт-Эринбург.

– Как дела у наших тайных покровителей? – осведомился Ашер.

– Я недавно беседовал с Персефоной, – ответил Штерн. – Они уже добрались до Праги. Мсье Леонид сожалеет о потере Гидеона. Я заверил его, что это лишь пробный экземпляр. Первый блин комом, как известно. Он был слишком туп и неповоротлив, за то и поплатился. Кстати, можете сообщить господину Кривоносову, что другие мои творения гораздо умнее и расторопнее.

– Рад это слышать, – кивнул Ашер.

Штерн подвел его к огромному стеклянному окну, за которым стояла кромешная тьма, затем повернул выключатель на стене.