Я считала это приговором, который он не обязан был принимать! Ведь он хотел семью… А я не могла ему этого дать.

Спустя несколько мгновений тяжелой тишины, Кир вдруг притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

— У тебя будут дети, — сказал он абсолютно спокойным тоном. — Даже если мне придется трахать тебя по семь раз на день.

Я прыснула сквозь слезы. Так уверенно это прозвучало, что уже не казалось мне таким страшным изъяном. Или я невольно поверила словам Артура!

Герда просунула морду между кресел, нарушая наше уединение и требуя снять намордник. Мне удалось это сделать одной рукой, после чего я ласково потрепала гладкую голову, радуясь, что у меня не было галлюцинаций.

Автомобиль выехал на трассу, Герда улеглась на заднем сидении, а я задремала на здоровом боку, перебирая пальцы Артура. Я не знала, куда мы едем. Не знала, что нас ждет, но понимала, что впереди новая жизнь. Пока папа позволил мне бежать. Но я по-прежнему его единственная дочь.

Конец"