Вернулись и обнаружили, что в их отсутствие Хигсону доставили адресованный Ленор сверток. Сорвав обертку, она нашла внутри полусапожки из мягкой козлиной кожи — темно-красные, под цвет мантильи. И такие же перчатки, но уже из свиной кожи. Довершала подарок соломенная шляпка с длинными вишневыми лентами. И никакой карточки.

Агата восторженно причитала.

Какие бы сомнения насчет личности дарителя Ленор ни терзали, когда она примерила сапожки в своей комнате, они тут же развеялись — идеально по ноге.

Тренчер захихикала, но потом призналась, что вчера вечером на кухню заглядывал один человек по имени Моггс, который, как известно, работает на Эверсли.

И он интересовался размером ее обуви.

Произошедшее произвело на Ленор глубокое впечатление. Ей стало не по себе от мысли, что Эверсли перевернул чуть ли не весь Лондон или, скорее, полночи не отставал от бедного сапожника только ради того, чтобы она не сердилась. А в ответ на ее благодарность он лишь коротко отмахнулся, будто его усилия ничего не стоили. Очень и очень странно.

Всю дневную прогулку Ленор не сводила глаз с секретарских каракулей и бомбардировала герцога вопросами.

Несмотря на определенное сопротивление с его стороны, ей все же удалось выудить удовлетворительное количество ответов.

Впереди показались яркие огни Пикадилли. Ленор плотнее завернулась в плащ, стараясь подавить нервную дрожь.

Десять минут спустя они остановились у дома Этлбриджей на Беркли-сквер. Джейсон выбрался из кареты, помог выйти своей тетушке, а потом и невесте. Когда Ленор спускалась по ступенькам, ее плащ чуть приоткрылся, острый взгляд герцога успел ухватить проблеск чего-то серебристо-зеленоватого.

Он сжал губы и мысленно понадеялся, что Лафарж не изменила своим высоким стандартам. После своего промаха со списком он не нашел бы в себе храбрости возражать, даже если бы Ленор надела передник.

Прижимая ее руку к своему рукаву, он почувствовал, как дрожат ее пальцы. Джейсон поймал испуганный взгляд и успокаивающе улыбнулся, стараясь избавиться от воспоминаний о тех чувствах, что накрыли его накануне в парке.

Ожидая, пока им откроют, он вспоминал, как Ленор благодарила его за подарок, с какой непривычной нежностью улыбнулась.

В этот момент его потрясла мысль, что своих любовниц он постоянно осыпал бриллиантами, а невесте подарил всего лишь сапожки.

Наконец они оказались в холле, наступил момент открытий.

Ленор внезапно одолела застенчивость, и она позволила Джейсону снять с нее бархатный плащ. Стараясь выглядеть уверенно, поправила юбки, высоко подняла голову и посмотрела на леди Агату.

Глаза пожилой дамы одобрительно засияли.

— Ты выглядишь великолепно, дорогая, — кивнула она, качнув пером на тюрбане.